Чтение онлайн

«На ловца и зверь бежит», – подумал Серый и, дождавшись, когда парень закроет за собой дверь, встал.

Бросил взгляд на Витька и, смекнув, что тот уже ни на что не способен, решительно двинулся к туалету. Его, кстати, и самого поджимало. Прошло минут десять. И если вначале Серый думал о том, как получше все провернуть, потом в голове осталась лишь одна мысль: поскорее закончить и слинять. Нет, была и другая забота.

«Если он проторчит там еще минут пять, мочевой пузырь точно лопнет…»

Он нервно подергал ручку.

– У тебя

там что, понос?

– Сейчас-сейчас, – послышалось изнутри. «Ну, давай, родной! Давай!» – мысленно поторопил Серый, переминаясь.

Наконец щелкнул замок, в проеме двери показался светловолосый парень.

– Вовка? – на всякий случай уточнил Серый.

– Ага… – пробормотал парень. – А что? Серый не ответил. Все совершилось быстро и легко, он даже не почувствовал, как заточка вошла между ребер по самую рукоятку. Оттолкнув жертву в сторону, Серый протиснулся в туалет и защелкнул дверь.

Освободившись, рванул вниз оконную раму и, дохнув морозным воздухом, почувствовал, что трезвеет. Наклонился над трупом, поднял его и стал проталкивать в окно. Потом, смыв с ладоней кровь, осмотрелся и, убедившись, что не оставил никаких следов, закрыл окно. Вышел в тамбур. В проходе по-прежнему было пусто. Добравшись до спящего Витька, легонько встряхнул его.

– Да пошел ты! – не открывая глаз, пробормотал тот и хотел было снова вырубиться. Серый не дал ему этого сделать.

– Пошли в свой вагон, – схватив друга за грудки, он потащил его за собой.

– А этот, как его!.. – сонно щурясь, пролепетал Витек.

– Потом, – отмахнулся Серый.

Когда они наконец-то добрались до своего вагона. Серый уложил Витька на полку и, заботливо укрыв одеялом, самодовольно улыбнулся.

– Все. Теперь можешь дрыхнуть хоть до самого Питера, киллер хренов…

В эту ночь Андрей заснул, лишь закачав в себя полбутылки водки. Временное забытье наутро обернулось головной болью. Внезапно блеснувшие из-за заснеженных крыш лучи солнца стали приятной неожиданностью. В последние две недели ясные солнечные дни были большой редкостью, а сейчас ослепительно белый снег посверкивал всеми цветами радуги.

«Несмотря ни на что, жизнь продолжается…» – подумал Андрей, надеясь, что и в его жизни вскоре тучи разойдутся и начнется светлая полоса.

Однако телефонный звонок и раздраженный голос полковника Бухвостова в мгновение ока вернули его на далекую от совершенства землю.

– Есть разговор. Жду через час, – объявила полковник.

Он не сказал ничего плохого, и все же настроение резко упало.

«Мало того, что сегодня похороны Вероники, – подумал Андрей, – так еще с Бухалой разговаривай!»

До чего же ему не хотелось встречаться с полковником! Тем не менее послать начальника отделения подальше или тихо проигнорировать его распоряжение он не мог. Обсуждать приказы старших по званию было не в его правилах, да и конфликт с начальством вряд ли способствовал

бы продвижению служебного расследования.

Пришлось тащиться в отделение.

Увидев Корнилова, полковник вопреки обыкновению не стал размахивать руками и материться. Однако его мрачная физиономия, отекшие щеки и темные круги под глазами убедительнее самого отборного мата свидетельствовали о том, что он пережил далеко не самую спокойную ночь в своей жизни. Окинув Андрея тяжелым взглядом, кивнул на стул:

– Садись.

Последовав приглашению, Андрей вопросительно посмотрел на начальника.

– Ну, как отдыхается? – с издевкой спросил тот.

– Никогда не думал, что отдых так утомляет, – пошутил Андрей.

– Все остришь? – Бухвостов стал мрачнее тучи. – А мне вот не до смеха.

Вчера вечером меня из постели вытащили и вкачали так, словно я не начальник отделения, а стажер. И знаешь почему?

– Даже не догадываюсь, – искренне признался Андрей.

– Потому, что мои ребята суют нос не в свои. дела и мешают серьезным людям работать. Догадываешься, о ком речь?

Андрей понял, на что намекает Бухвостов. Однако раскаиваться было не в чем.

– А какие, собственно говоря, проблемы? – невинно спросил он.

– А проблемы, собственно говоря, в том, – язвительно передразнил его Бухвостов, – что, если ты и дальше собираешься действовать таким образом, в самое ближайшее время не только у тебя, но и у меня будут большие неприятности.

Если ты готов к этому, то я нет. А поскольку начальник все-таки я, подчиниться придется тебе. А теперь по существу вопроса. – Он взял графин и, налив себе воды, залпом осушил стакан. Поморщившись, словно залил в себя не воду, а кубинский ром, резким движением отставил стакан в сторону и пристально посмотрел на Андрея. – Ты вчера был в магазине французских вин?

– Был, – признался Андрей.

– А в экспресс-баре, что на Кропоткинской?

– Тоже был.

– Еще где?

– Больше нигде.

– Впрочем, и этого достаточно. – Бухвостов вновь налил стакан и хотел было выпить, но передумал. Он вдруг стал лиловым, как спелая слива, и, грохнув стаканом по столу с такой силой, что вода выплеснулась на лежавшие папки, прохрипел:

– Какого хрена, спрашивается?!

– Я действовал в рамках закона, – невозмутимо проговорил Андрей, наблюдая за тем, как Бухвостов спасает промокшие бумаги.

– Если бы ты, к примеру, устроил перестрелку со спецназом, твою мать, парился бы сейчас в другом месте, – огрызнулся полковник, словно наводнение устроил Корнилов. – А ты ведь мог и пострелять. Ведь мог? Мог. Я тебя знаю…

Черт! Все перепечатывать придется. – Разложив папки на батарее, Бухвостов вновь повернулся к Корнилову. – Мне приказали либо остановить тебя, либо написать рапорт. Что будем делать?

– Я постараюсь вести себя аккуратнее, – пообещал Андрей. Ему было и вправду жаль полковника, хотя в разведку с ним он точно не пошел бы.