Чтение онлайн

– Что ты мелешь, мерзавка? – И тут же осекся, встретив взгляд а, полный ненависти.

Тем не менее хозяин нисколько не испугался. Пусть только Фараон, чтоб ему пусто было, посмеет что-нибудь предпринять. А вякнет, завтра же со свистом слетит с должности. Это в лучшем случае…

– Лицом к стене! Руки за голову!

От возмущения Хотулев едва не задохнулся. Сморчок зеленый! Усилием воли он подавил ярость. Нет, на глотку этого парня не возьмешь. К нему нужен другой подход.

– Послушай, майор, сколько ты хочешь? – ничтоже сумняшеся спросил Павел Андреевич, глядя майору в глаза. – Не знаю, как вам в милиции платят. Сотен пять могу отстегнуть прямо сейчас,

остальные потом. И давай разойдемся по-хорошему, а? – Он перевел взгляд на продолжавшую реветь соплюшку. – А тебе, Катенька, между прочим, давно пора домой. Так что иди, детка, иди, а то мама заругает…

Однако майор его огорчил. То ли не понял намека, что ему предлагают, то ли пятисот баксов ему было мало. Он пренебрег возможностью в одночасье разбогатеть и повторил свой идиотский приказ:

– Я что, неясно выразился? Лицом к стене, сволочь!

Секунду поразмыслив, бандит решил подчиниться.

– Рискуешь, парень, – процедил он сквозь зубы, поднимая руки., – Не говори потом, что я тебя не предупреждал!..

В тот момент, когда Хотулев поворачивался лицом к стенке, он вдруг ощутил резкий толчок в плечо. Последовавший за этим удар по мошонке заставил его скорчиться и застонать, еще один удар в пах свалил Хотулева на пол. В запястья больно впились наручники, а в правый висок уперлось что-то твердое и холодное.

– Молчи, мразь! – фараон говорил холодно и спокойно. – А то пристрелю. За попытку к бегству!

Сутенер предположить не мог, что когда-нибудь подвергнется такому унижению.

Он лежал на ковре лицом вниз, извивался от боли в паху и ничего не мог поделать.

И, что самое постыдное, вслух молил о пощаде, обещая уголовному розыску пожизненное сотрудничество. В этот момент он готов был рассказать о своих дружках все, что знал, сдать «папановцев» с потрохами…

Проклятый фараон никак не реагировал на благие намерения хозяина.

Пристегнув его наручниками к батарее, он вышел и немного погодя вернулся с двумя дружками, тощим евреем и красноносым бугаем. Бугай заржал, как лошадь, и, подхватив Катеньку, увел ее в соседнюю комнату снимать показания. А еврейчик с умным видом принялся копаться в видеокамере, установленной в спальне. На Хотулева эти двое не обращали никакого внимания. Словно его в комнате вообще не было. Павлу Андреевичу казалось, что это сон. Кошмарный сон. И как он мог так глупо попасться?..

Между тем у фараонов развязались языки, и Хотулев навострил уши.

– У тебя хорошая интуиция. – Еврейчик, копаясь в аппаратуре, повернулся к небритому. – Видеозапись на месте, оружие с отпечатками плюс показания девушки.

Может, и вправду что) получится?..

– Получится! – торжествующе усмехнулся) тот. – Я что-то понятых не вижу.

– Ждут в коридоре участкового, чтобы вместе войти. – Еврейчик понизил голос, и Павлу Андреевичу пришлось напрячь слух. – Помяни мое слово, у тебя еще будут неприятности. Он в деле не один. – А, – беспечно отмахнулся небритый. – Главное, я выполнил то, что посчитал нужным. Моя совесть чиста.

«Чтобы тебя разорвало, совестник хренов, – со злостью подумал сутенер. – Ты еще не знаешь, в какое дерьмо влез. Мне, может, и придется отмотать срок. Через восемь лет я выйду, а вот ты, сволочь, вряд ли доживешь до завтрашнего утра. А доживешь, значит, тебе здорово повезло!..»

Неприятности, которые сулил Миша Гурвич, не заставили себя ждать. Хотулев сидел в КПЗ каких-то восемь часов, а Корнилов уже почувствовал, насколько крутые «друзья»

у хромого сутенера. Часиков в девять, когда он, усталый, как собака, возвращался после работы домой, возле подъезда его встретили здоровенные бугаи с непроницаемыми физиономиями.

– Корнилов? – негромко спросил один из них, подходя вплотную.

– Он самый, – спокойно ответил Андрей, стараясь не думать о плохом.

Интуиция подсказывала, что встреча добром не кончится. Ясно было одно – убивать его они не собирались, иначе не стали бы светиться, шмальнули бы из-за угла и дело с концом.

– Что ж ты, падла, суешь свои нос куда не следует? – вступил в разговор второй. Он стоял у Андрея за спиной и, видимо, рассчитывал, что тот обернется на его голос. Корнилов, не поддавшись на примитивную провокацию, внутренне напрягся.

– Вы это о чем, ребята? – уточнил он, с удовлетворением отметив, что его голос даже не дрогнул.

– Сам знаешь… Тебе что, жить надоело, фараон хренов? Будешь выпендриваться, сыграешь в ящик… А замнешь дело, получишь свою долю.

Корнилову вдруг сделалось чертовски обидно, причем не только за самого себя, а за всю российскую милицию. До чего же они докатились, если какая-то мразь спокойно диктует начальнику УГРО свои условия!

Действуя скорее инстинктивно, чем осознанно, Андрей резко повернулся и со всего маху врезал в пах амбалу, все это время дышавшему ему в затылок. Тот, охнув, переломился пополам, Корнилов же, быстро сунув правую руку за отворот его дубленки, выудил из расстегнутой кобуры пистолет. Молниеносно развернувшись, направил оружие на второго противника. Тот среагировал быстро, успел вытащить нож и, поигрывая им, двинулся на Андрея.

– Бросай финку! – приказал Корнилов. В этот момент он уловил движение справа от себя и, не оборачиваясь, выбросил ногу навстречу нападавшему. То, что удар пришелся в цель, подтвердил характерный хруст коленной чашечки и пронзительный вопль. Так, одного из бугаев, кажется, удалось вырубить надолго. Теперь предстояло вплотную заняться вторым.

«Раз вытащил нож, значит, пушки у него нет», – здраво рассудил Андрей и, щелкнув предохранителем, пообещал:

– Подстрелю, если не бросишь финку! Однако противник оказался на редкость тупоголовым. Он ринулся с ножом на Корнилова, и тому пришлось исполнить свою угрозу. Правда, целился он поверх головы, посему пуля, выпущенная из конфискованного пистолета, не причинила бугаю никакого вреда. Зато острое лезвие ножа пропороло Корнилову куртку на плече. От этого он еще больше разъярился и, применив хитрый бросок, уложил бандита на землю. А чтобы тот не рыпался, легонько тюкнул по затылку рукояткой пистолета. Видимо, не рассчитал: бугай вдруг обмяк, походя теперь на большую безжизненную куклу. Защелкнув браслеты у него на запястьях, Андрей переключил внимание на второго, который мало-помалу приходил в себя. Уложив его рядом с дружком, Корнилов снял брючный ремень и связал ему руки. Затем, вытащив из кармана платок, обернул им нож и сунул его в карман бандиту. То же проделал с пистолетом, только перед этим стер с него свои отпечатки.

Теперь можно было чуток расслабиться. Андрей не сомневался, что кто-нибудь из жильцов уже вызвал милицию. Оставалось только ожидать приезда дежурной бригады. Присев на лавочку у подъезда, он вытряхнул из пачки сигарету, закурил…

Милицейская машина прибыла через тридцать семь минут. Лейтенант из соседнего отделения, узнав Корнилова, почтительно поздоровался и, окинув взглядом бандитов, лежавших на земле, спросил:

– Что случилось, товарищ майор?.. Нам сказали, что здесь перестрелка.