Чтение онлайн

На лице мужчины отразилось неподдельное удовольствие. Почти счастье.

— Да, — кивнул он. — Я подонок, — и плотоядно посмотрел на свою гостью. После чего, подарив время Тэсс на обдумывания информации, он опять принялся за еду, которую забросил в запале беседы, и гостья тут же последовала его примеру.

— А если ты потом встретишь ту, кто покажется тебе лучше, допустим, меня, ты уйдёшь к ней?

— Конечно, — как ни в чём не бывало кивнул Дексен. — Так же как и ты, встретив того, кто лучше меня, уйдёшь к нему. Моя задача в этом случае сделать

так, чтобы лучшего ты просто не нашла. Чтобы его не существовало. При сохранении заинтересованности, разумеется.

В принципе, всё выглядело так, что он продолжал «убивать» её «выстрелами» своего цинизма, но поскольку гостья думать именно сейчас была не в состоянии, страдая острым приступом интеллектуального бессилия, то и толку от такой «пальбы из пушек по воробьям» было мало. Тэсс ощущала себя словно под действием анестезии, поэтому пользуясь своей «неуязвимостью» кокетливо выгнулась в спинке и выпятила грудь.

— Но ведь ищут не лучшее, ищут своё, — назидательно сказала она.

— Да … — чуть задумавшись, покачал головой Андрей. — Но только находят — единицы. А все остальные … вот примерно так, как я описал — предпочитают врать себе и оправдывать себя различными красивыми и благородными причинами. А на самом деле всё очень просто.

— Но ведь ты же женился на своей жене.

— Да. У неё оказался самый красивый брачный зов из всех девушек, которых я знал.

Констанция часто заморгала, поэтому мужчина, наслаждаясь её неискушенностью в вопросе, пояснил:

— Я о шелесте купюр.

Услышав такое, гостья состроила недовольную гримаску и замолчала. Но ненадолго — её любопытство только набирало обороты.

— Ну, хорошо. А что по поводу «всех», — сделала она сильное ударение на последнем слове.

— Нет проблем, — скептически скривился Дексен. — Мне откуда начать? С Нью-Йорка, с Оксфорда или с самой школы?

— О, Господи. — Девушка глубоко и тяжело вздохнула. — Ладно. — Она помолчала. — Где ты учился? Да и вообще, откуда ты?

— Отсюда, из Новой Англии. Моя мама — юрист, отец — дальнобойщик. Они были хорошей парой. Но когда мне исполнилось восемь, дед по материнской линии — Арнольд фон Дорфф, сенатор от Вермонта, нашёл матери место окружного прокурора в Неваде. Она согласилась. Мы уехали туда. Потом она умерла от остеопороза, развившегося после родов, отец женился во второй раз, меня с сестрой забрали дядья, мамины братья: Берч и Даррен. Они оба живут в Нью-Йорке и имеют бизнес. У Даррена есть семья, а Берч свободен.

«Или одинок», — добавил про себя Андрей.

— У тебя есть сестра?

Он с готовностью кивнул.

— Её зовут Джокаста, но я зову её «сестра Джо». Ей шестнадцать со всеми вытекающими. В тот день, когда ей стукнет тридцать и у неё наконец-то появятся мозги, я напьюсь. Если бы не Элтон, я не знаю, как бы с ней справлялся.

— Элтон? — по ходу дела, видя, что и свинина и сашими всё вместе в неё не вместятся, Тэсс решила доесть сначала шедевр японской кухни и, отодвинув свою тарелку, придвинула вплотную блюдо с этим

красивым съедобным натюрмортом.

— Да. Это наш дворецкий и друг семьи. Он с сестрой Джо живёт в моей квартире в Нью-Йорке, я иногда у них ночую или даже задерживаюсь на неделю другую. С женой мы живём в загородном доме.

— Значит, ты с сестрой много ругаешься?

Андрей низко опустил голову.

— Видишь ли, я вообще много ругаюсь. Я конфликтен. Я резкий, нетерпимый и злой. Очень ленив, поэтому люблю стрессовые ситуации — только они меня мобилизуют. Мне нравится смотреть фильмы ужасов и желательно в одиночку. В фильме "Пила" я чётко вижу идею. А ещё я очень упрямый и умею причинять боль.

— Безумно интересно, — вскинула бровки Констанция. Его зашкаливающая и превышающая все разумные пределы самокритика уже начинала действовать ей на нервы. — Считай, что ты меня напугал. Но мало ли что умеет каждый из нас. Не обязательно пользоваться своим умением. Зачем ты причиняешь людям боль?

— Сейчас моя очередь. Я рос в городе, где мама была прокурором, не забывай об этом. Вот и вырос социопатом, — мужчина отложил свои приборы, взял бокал и вальяжно откинулся на спинку стула.

— Но как-то же у тебя появились Билли и Чак за которыми ты явился ночью в бар и таскал на себе. Получается, ты ненастоящий социопат, раз у тебя есть друзья.

— Они ненастоящие друзья. Я социопат, — провёл он в воздухе бокалом горизонтальную черту.

— Бред! Не выдумывай! И не наговаривай на себя! — хлопнула ладонью по столу Тэсс.

Мужчина посмотрел на неё с обожанием.

— «Часть силы той я, что без числа творит добро, всему желая зла».

— Это откуда?

— «Фауст». Это мой вечный цитатник. А чтобы стать для меня такими же, как Билли и Чак, я даже говорить не буду: кого нужно убить, — Дексен одним махом опрокинул в себя остатки вина и поставил бокал на стол. — Но если ты попала в мою орбиту, то это как в Ад — навсегда.

— Может, ты просто боишься привязанности как слабости? — Тэсс тоже отпила свой алкоголь.

— Слабостей боятся слабаки, — мистер Дексен отвернулся в сторону и осмотрел свои владения за стеклом. — Сильные люди слабостями наслаждаются. Потому как это они имеют свои слабости, а не слабости имеют их.

— Но сильная привязанность человека — это ведь власть над ним, — девушка тоже откинулась на спинку стула, приняв слегка расслабленную позу. В таком ракурсе её грудь смотрелась подчёркнуто. Подчёркнуто выпирающей.

Но Андрей всё равно поморщился, как от боли, и отвернулся уже в другую сторону.

— Констанция, не разочаровывай меня этой штампованной экспрессией псевдоинтеллектуалов. Желание — это страсть, а власть, настоящая власть — это возможности, — сказал он с такой неожиданной мечтательностью в глазах, что гостья не удержалась:

— Ты, наверное, не прочь стать членом правительства земного шара, — улыбнулась она покровительственно.

— Предпочёл бы стать мозгом этого правительства, — зло выпалил мужчина.