Чтение онлайн

— Привет, Брук, — подойдя к младшей Селестье сзади, обняла она её за талию. Та дёрнулась, быстро развернулась и, увидев, кто перед ней, насторожилась.

— Привет, — ответила она с опаской в голосе.

Её спутник традиционно молчал.

А Тэсс как раз смогла рассмотреть его наряд. На свою многострадальную голову с погасшим табло внутри. Как выяснилось, белоснежный цвет его одежды являлся только началом, и если двигаться от общего к частному, то на Нормана, мать его, МакТавиша, был даже не надет, а чисто небрежно наброшен сразу на голое атлетическое тело абсолютно белый, крупной вязки в дырочку по типу кольчуги, джемпер с каким-то витиеватым рваным воротом. Но судя

по всему, и этого модельеру, а за ним и Норману, показалось маловато. Поверх такого роскошества они набросили столь же белый, но ещё более грубой вязки длинный шарф с выразительной бахромой на концах. В комплект к джемперу модник надел белые джинсы и телесного цвета сандалии, которые создавали ощущение, словно он босоног.

«Твою мать», — сцепила зубы Тэсс.

Кроме всего прочего, всё это смотрелось, как вызов.

У девушки появилось чувство, будто она смотрит на нечто неприличное, бесстыдное. Захотелось отвернуться. Если раньше она вынуждена была признать, что этот «павлин» красив, то теперь ей ещё предстояло смириться с таким сокрушительным фактом и непреложной истиной, как демонстрируемый им безукоризненный вкус в одежде, а ещё — не самые скромные финансовые возможности для его воплощения и претворения в жизнь. Проведя не один день и не один час в бутиках Нью-Йорка, Тэсс с первого же взгляда смогла оценить все эти белые одежды в звонкой монете.

«Он из этих … Нью-Йоркских мажоров, — резюмировала она. — Метросесксуал? Хипстер? Яппи? Или что ещё похуже?»

И что самое раздражающее: ни в его позе, ни в выражении лица не было и намёка на интерес или ожидание. Всё тот же флегматизм, скука и равнодушие.

Но Тэсс всё равно благожелательно улыбнулась.

— Я должна попросить у вас обоих прощение за моё сегодняшнее поведение, — девушка шутливо-кокетливо вытянулась в струнку, сделав ноги вместе и в такой позе стала выглядеть чуть ли не младше Брук. — Я не должна лезть в ваши отношения, это абсолютно не моё дело. Желаю вам счастья и любви. Брук, пусть у тебя всё будет хорошо.

Повисла пауза, которая плавно перешла в немую сцену. Неловкость разрядил, как ни странно, сам мистер МакТавиш. Он молча, не говоря ни слова и не отрывая глаз от извинившейся, затушил сигарету о пачку «SOBRANIE», которую держал в руке и щелчком пульнул окурок в урну, как бы показывая, что извинения приняты. После этого Брук счастливо заулыбалась и бросилась на шею к подруге сестры с объятьями.

— Ну, что ты, Тэсс, — прижалась она к девушке как дочка к маме. — Всё нормально. Я рада, что ты приняла Нормана, — девчушка оглянулась на своего парня. — Нас с Норманом. Всё будет хорошо. Вот увидишь!

— Да-да … конечно, — похлопала её по спине Констанция. — Всё будет хорошо, — сказала она уже более спокойным будничным тоном, после чего подняла глаза на мистера МакТавиша и посмотрела на него в упор.

«Ну, вот видишь, — как бы говорил её взгляд. — А ты с ней поиграться собрался. А она хорошая».

— Ты здесь с мистером Стюартом? — спросила девчушка, отстранившись.

— Да.

— Йоху! — подпрыгнула она. Брук была одета в короткие шорты и обтягивающий топик с прозрачной туникой сверху, которая красиво, волнообразно колыхалась при каждом резком движении хозяйки. — Значит, ты тоже на всю ночь! Мы сегодня с тобой потанцуем!

— Потанцуем, — с угрозой в голосе подтвердила Тэсс. — Ещё увидимся, — притронулась она к худенькому плечику девчушки и, развернувшись, направилась к, ожидавшему её на крыльце, Адаму.

В баре Тэсс заказала себе Белый коктейль, а Адам пиво, и они уселись у стойки. В колонках не очень громко играл какой-то клубный микс. Девушка оглянулась по сторонам,

оценивая публику. Народу набилось предостаточно. Посетители повзрослее сидели компаниями за столиками, выпивая и непринуждённо болтая. Молодёжь как воробьи в возбуждении стайками метались по бару из угла в угол — для некоторых из них это был первый поход в столь солидное взрослое заведение. Присутствовали здесь и самые, так сказать, «независимые» граждане, которые «прошли всю дистанцию» празднования Дня независимости там, на Плите, и нашли в себе силы сразу же после салюта «стартовать» здесь, в баре. Судя по всему, они вознамерились прийти-таки к «финишу» под утро.

— У меня от тебя дух захватывает. — Вдруг услышала Тэсс у самого своего уха голос Адама и тут же повернулась к нему. — Ты … — бегал он взглядом по лицу девушки, как будто искал там подсказку и не находил.

Тэсс просияла глазами ему в ответ и поскольку они находились нос к носу, потёрлась кончиком своего о переносицу парня. Мягкий плавкий свет струился из её красивых, чуть раскосых глаз.

— Тэсс, — уже прохрипел Адам и сглотнул.

— Ш-ш-ш, — приложила девушка указательный пальчик к его губам. — Я знаю, Адам. — Парень поцеловал подушечку её пальца и схватил руку девушки в свою. — Я тоже этого хочу, — заговорщически прошептала она и чмокнула молодого человека в губы, после чего он уже не выдержал, притянул её за затылок и поцеловал. Правда, не долго, но очень томно и сладко. Тэсс чувствовала себя какой-то восемнадцатилетней девчонкой — целоваться с парнем у всех на глазах этого уже и в девятнадцать-то никто не делает. Ну и что, что это бар, а на дворе праздник, всё равно, она же доктор Полл, а он учитель.

«Непорядок», — после поцелуя смущённо оглянулась по сторонам влюблённая.

Но, слава Богу, все были заняты собой, своими спутниками и выпивкой. Никто их не заметил. За первым столиком у входа компания, сцепившись руками за плечи, начала раскачиваться в стороны и распевать какую-то свою, отдельную песню. Несколько молоденьких парней почти в центре танцпола что-то сверяли в телефонах. Мистер МакТавиш в обнимку с Брук продвигался в самый дальний угол, судя по всему, направляясь к компании, в которой Тэсс узнала Джейн Смит — подружку Бруксильды и ещё одну внешне знакомую девчушку, имени которой не помнила. Короче, все были заняты своими делами.

И только Тэсс собралась было отвернуться, как заметила, что Норман медленно, даже показательно-медленно, разворачивает к ней голову. Он уставился на неё в упор тяжёлым, железобетонным взглядом. Его глаза ничего конкретного не выражали, но из них исходило нечто такое — чем дольше он смотрел, тем сильнее девушка чувствовала себя пустым местом, каким-то ничтожеством, букашкой. Тэсс сообразить ещё ничего не успела, как уже пожалела о поцелуе. Видимо, смущение и досада мгновенно и отчётливо отразились на её лице, потому как МакТавиш тут же ослабил хватку глаз, убрал натиск, чуть иронично усмехнулся правым уголком губ и отвернулся, полностью довольный собой.

Девушка на мгновение буквально оторопела.

«Вот засранец!» — от злости, что не может сказать ему это прямо в лицо, она сжала кулачки.

Хотя, может, это и к лучшему — извинившись перед ним с Брук, Тэсс только-только обрадовалась, что инцидент наконец-то исчерпан, и перестала думать об этой парочке тотчас же, как только отошла от них. И по новой лезть в эту же «лужу» не имела ни малейшего желания. У неё имелись дела поважнее: сегодня их первая ночь с Адамом, и отвлекаться на чью-то жизнь, на чужую любовь, как бы давно она не знала Брук, и сколь бы красив, таинственен и очарователен не был её спутник, мисс Полл не намеревалась.