Мемуары
Шрифт:
328 ... у ворот Ришельё. —Именно через эти ворота, подкупив стражу, бежал ночью Мазарини. Пять или шесть рот городской милиции, поднятые в два часа ночи, досматривали у застав все кареты и сундуки (не спрятан ли там юный король), принуждали дам приподнимать маску.
329 «.... Король оказался в плену». —Г-жа де Мотвиль утверждает, что коадъютор предлагал герцогу Орлеанскому захватить Людовика XIV, а королеву Анну Австрийскую заточить в монастырь. За несовершеннолетнего монарха шла постоянная борьба, в памфлетах и даже парламентских постановлениях его называли «пленником Мазарини».
330 ...
331 «... кардиналы... присягают папе». —В постановлении Парламента от 17 февраля говорилось, что ни иностранец, принявший подданство Франции, ни француз, присягнувший на верность чужеземному монарху, отныне не допускаются в Государственный совет. Пункт о кардиналах, как предполагает г-жа де Мотвиль, мог возникнуть благодаря Бофору, который досадовал, что Рец скрывал от него действительный ход переговоров.
332 ... первого октября созвать Генеральные Штаты.— Это обязательство не имело силы, ибо 5 сентября король становился совершеннолетним (ему исполнялось 13 лет) и мог его отменить, как отмечалось в «Парламентском дневнике» (23 марта). Выборы были проведены, но ассамблея так и не собралась.
333 ... что я совершил в пору заключения Парижского мира... —Рец ставит себе в заслугу политическую сдержанность: в 1651 г. он соблюдает умеренность в требованиях, ранее, в 1649 г., он не решился воспрепятствовать заключению Рюэльского мира (подписан 11 марта, утвержден Парламентом в Париже 1 апреля 1649 г.), взбунтовать народ, обратиться за помощью к испанцам.
334 ... исполнить свои обещания. —Против брака принца де Конти с м-ль де Шеврёз была его сестра, герцогиня де Лонгвиль: она считала, что жениться на любовнице коадъютора и унизительно и опасно — можно попасть под его влияние. Расстроить свадьбу стремился и Мазарини, заинтересованный в том, чтобы поссорить две Фронды. Мемуары герцогини Немурской подтверждают рассказ Реца.
335 ... покуда Кардинал... не очутился в Брюле во владении кёльнского курфюрста —Максимилиана Генриха Баварского-Лихтенбергского. Мазарини месяц не мог найти себе пристанища, странствовал, отказался от предложения вступить на испанскую службу. С 11 апреля по конец октября 1651 г. кардинал жил в Брюле, в двух лье от Кёльна и, постоянно переписываясь с королевой, руководил оттуда политикой французского двора, «как если бы жил в Лувре» (по словам Ги Жоли).
336 ... согласен... на изменения в Совете... —Должность канцлера, руководившего государственными советниками и занимавшегося правовыми вопросами, была пожизненной (с 1635 по 1672 г. ее занимал Пьер Сегье), но, если он попадал в опалу, у него забирали печати и передавали их специально назначенному хранителю. 3 апреля королева дала отставку Шатонёфу, связанному с фрондерами, и вручила печати Моле (который через 11 дней был вынужден их вернуть Сегье) и ввела в Государственный совет сторонника принца де Конде Шавиньи, враждебно относившегося и к Мазарини, и к герцогу Орлеанскому. Назначения, не согласованные с правителем королевства, Месьё, оскорбили его и привели к разрыву союза между старой и новой Фрондой. В памфлете «Защита старой и законной Фронды» («Defense de l'ancienne et legitime Fronde») (1651) Рец называет Шавиньи «самым страшным инструментом тирании кардинала де Ришельё», запачканным воровством и изменами.
337 ... призывом к резне.— Многие мемуаристы (Ларошфуко, г-жа де Мотвиль, О. Талон, Н. Гула), рассказывая
338 ... эпохи более отдаленные. —Ларошфуко, напротив, утверждает, что принц де Конде, испугавшись, что брат влюбился в м-ль де Шеврёз и во всем ее слушается, расстроил брак, рассказав принцу де Конти обо всех любовниках его невесты. «Брак был расстроен по их воле и побуждению, причем они не пытались ни соблюсти хоть какую-либо учтивость, ни сохранить хотя бы малейшее благоприличие» (Ларошфуко Ф. де.Указ. соч. С. 85). Ларошфуко, герцогиня Немурская и Ги Жоли утверждают, что Виоль так и не нанес визит м-ль де Шеврёз, но письмо одного из корреспондентов Мазарини, приведенное М.-Т. Хипп, подтверждает правоту Реца: 15 апреля (а не 4) Виоль объявил г-же де Шеврёз, что королева недовольна предстоящим браком. После этого герцогиня де Шеврёз, оскорбленная принцем де Конде, перешла на сторону Мазарини.
339 ... мой монастырь.— Монастырь Парижской Богоматери, примыкающий к собору; там находилась резиденция архиепископа.
340 ... за смысл я ручаюсь.— Это письмо найдено не было, и комментаторы сомневаются в достоверности пересказа Реца; но в других письмах Мазарини действительно советовал королеве воспользоваться услугами коадъютора для борьбы с принцем де Конде, который приобретал огромную власть в государстве.
341 ... быть Вам полезным подле другого... —Наступил звездный час Реца: удалившись в монастырь, выйдя притворно из игры, коадъютор приобрел особый политический вес, ибо три соперничающие стороны (Мазарини, Конде, Месьё) в этот момент уравновешивали друг друга. Примкнув к одной из них, объединив эту партию с другой, он склонял чашу весов — и потому мог требовать высокую плату (кардинальскую шапку) за содействие. Соотношение сил постоянно менялось. Ларошфуко, анализируя ситуацию, говорит, что стороны уравновешивали друг друга только в борьбе, в действии. На противоречии между тремя партиями стремились играть и другие политики, например, Шавиньи. Особую важность приобрели не дела, а слова — переговоры, речи, памфлеты, постановления, слухи, обманы, ловушки, — и Рец подробно их описывает; это его стихия. Напротив, Ларошфуко достаточно лаконичен, для него важнее всего боевые действия, о них последовательно рассказывает воин, а священнослужитель лишь бегло упоминает.
342 ... Барте пора в дорогу...— Авантюрист Исаак Барте, бывший посол короля польского в Париже, сначала примкнул к фрондерам, попал в 1650 г. в Бастилию за то, что прятал у себя герцогиню Буйонскую, потом перешел на службу к принцессе Пфальцской, сестре королевы польской, стал связным между ней и Мазарини, возил письма в Брюль. В 1660 г. был заподозрен в том, что продался кардиналу де Рецу, попал в опалу, но потом примирился с двором.
343 ... с наступлением ночи, я отправился к Месьё... —В памфлетах того времени (в частности, в «Анатомии политики коадъютора») подробно описывались переодевания коадъютора (большие черные усы, роскошные светские одежды) во время ночных визитов к фрондерам, к буржуа, которых он стремился привлечь на свою сторону. Но костюм кавалера, в отличие от сутаны, уже не скрывал недостатков его телосложения.