Чтение онлайн

Засмеялся я, анекдот про техасца вспомнил, как он ездит по Австралии и на все через губу: -А у нас в Техасе больше! А когда до кенгуру доехали, погрустнел он, и говорит: -Ваша взяла! Таких больших кроликов у нас в Техасе нет!

Рассказывать не стал, все равно не поймут. Порылся в кармане, достал что осталось золотых десяток и вложил Ваське Антиподу в руку.

– Это тебе за лошадь с телегой, а сейчас беги Вася отсюда и не оглядывайся до самого дома, тогда может и увидишь свою Австралию!

И вот что странно,

показалось мне, что не один Дедушка может исчезать внезапно, пропал Васька в один момент, только пятки сверкнули! Даже спасибо не сказал, паразит! Ящик в скором времени чебурашки притащили, а Дедушка мешок с мелинитом, десяток шашек по сто грамм. Где взял, спрашивать не стал. Ясно, что купил! Потом старательно прикручивал остатками пластыря все это хозяйство к взрывателям, вставлял патроны вместо запалов, оборачивал шнуром, потом рисовал на стенках ящика знаки, если шнур погаснет или еще что, тогда стрелять придется. Нажал на курок и в дамках!

День безветренный, дым расходится плохо, туманом висит над лесом. С одной стороны хорошо. С другой - не видно где Твари сейчас. Ну ничего, выедем в поле, сразу станет видно, и ваших и наших! Мне бы их только поближе подманить, а для этого у меня телефончик имеется. Засекут они его, как пить дать, и заинтересоваться должны почему их человечек здесь оказался, и не в ящике ли его увозят. Спустятся как миленькие!

Теперь понятно, о чем они в Кремле совещались, по больному решили ударить! Заодно мелиораторов припомнил в наши времена, та же гадость, болота осушали, доосушались скоты, чистой воды нигде не увидишь, одна мертвечина кругом.

Помню как ракушки на Волге собирали мальчишками, все пристани как гроздями увешаны были, теперь ничего этого нет, и видимо никогда не будет. Там не будет, а здесь попробуем!

– Иваныч, давай обьясняй, раз карт не держишь!

– Почему же? Охотников-то много тут бродило, так мы все имеем, тебе какую?

– А какие есть?

– Какие! Большие и маленькие!

– Тогда давай все, а охотников-то куда дели?

– Да куда их... по домам разбежались!

Дед как фокусник вытащил из-за спины пачку топографических карт, я посмотрел, годились две, остальные только на растопку. Я так ему и сказал. Иваныч поглядел на меня укоризненно.

– Молодой ты еще, вам бы все сжечь, а я для истории хранить буду.

Вместе с Дедушкой выбрали большое поле в пяти километрах к югу от болота, и деревень поблизости нет.

Показал я ему как с телефоном обращаться, номер ноль-один и зеленую кнопку нажать.

– А потом?- спрашивает.

– Потом когда сядут, правь к ним, подведи лошадку поближе и исчезай.

– А к тебе можно?

– Можно- говорю, -только осторожно! Бери нас всех поближе к тому месту, а то засекут, пока по таким дорогам ковыряться будем.

Дед поехал напрямик, а я стороной, за кустиками на окраину поля вылез, винтарь выставил, смотрю как Иваныч скрипит телегой, остановился он, телефон мне издали показал. Готово! Теперь ждем...

Прямо по мне скользила тень громадного дирижабля, только это мы так их называем, не дирижабли это. Нет таких, что быстрее реактивного самолета летают,

да в далекое будущее ныряют! Похожи просто, вот народ и не замечает,

а еще я думаю они умеют как-то глаза отводить. Ведь кому ни скажешь, отвечают - показалось, или никто не видел. Ага, а мы с Мишкой кретины видимо, обидно за людей, как им Твари головы морочат своим гипнозом.

Дед уже был почти в середине поля, когда один начал садиться прямо перед ним, преграждая путь, второй завис над ним, предупреждая что бегство бесполезно, а третий висел низко, почти касаясь высокой травы, близко ко мне.

Винтарь заряженный острыми бронебойными пулями пополам с зажигательными, которые я отобрал у Стаса, был поставлен на автоматический режим. Я знал их слабое место, видел на чертежах, там было одно такое; пятьдесят на пятьдесят сантиметров тонкой пятимиллиметровой стали служившей как люк для обслуживания, а может ремонта или мойки топливной цистерны. Наплевать, я не собираюсь покупать это, мне нужен только один удачный выстрел, но он должен повернуть свою задницу с двигателями, чтобы я ее хорошо видел, а вот как его уговорить, понятия не имею.

Момента, когда исчез Дед я не заметил, потому что разглядывал 'свой' дирижабль, зато почувствовал его тяжелое дыхание за своим плечом.

– Что запыхался-то? Дышишь как лошадь запаренная!

– Запаришься тут с вами! Чего же не сказал что эта коровища такая тяжелая, телегу надо было укрепить, да лошадку еще одну взять. Мне ведь не двадцать лет такую тягу таскать по полям, да еще телегу поддерживай и лошадь толкай!

– Прости Ива...

Договорить не пришлось, на том месте где стояла телега запылал ярко оранжевый шар, на мгновение заслонивший пол-неба, я схватил Деда и ткнул носом в землю гадая, что за бомбу мы взорвали, уж не атомная ли? С этих тварей станется! Ураганный ветер ударил по кустам срывая листья, потом с неба стала падать всякая дрянь; обломки обшивки, стальные швеллеры, камни и песок перемешанный с чужой кровью. 'Мой' дирижабль снесло в сторону, он явно был поврежден, оставшиеся в живых отчаянно пытались удержать его в воздухе и по-моему, один мотор у него не работал.

Его разворачивало в воздухе, они не знали будет продолжение атаки или нет, и хотели побыстрее смыться с этого места. От двух ближних к эпицентру машин остались только разорванные горящие остовы.

Я встал, и когда хвост с турбинами повернулся в мою сторону, начал стрелять. Его развернуло еще дальше, и он сломал несколько деревьев вломившись в лес. После этого он стал быстро набирать высоту.

Внизу копошился Иваныч, скользя и наступая на полы своего халата, я схватил его за воротник и поднял на ноги.

– Заведи что-нибудь поприличнее, Дед!
– сказал я - сколько можно в этой хламиде по лесу шастать?

– Его еще мой дед носил!- ответил он с гордостью.

– Вот и хватит его таскать, или внуку Мишутке передашь?

– Нет, сначала зятю своему отдам!

Я представил Мишку в этом лапсердаке и начал икать:

– Это ты хорошо придумал Иваныч, я ему тоже свои старые тапки подарю, пусть носит! Он так обрадуется!

– Молодой ты еще!
– повторил Дедушка, но на этот раз без осуждения. Он с любопытством озирался по сторонам, разглядывая кучи дымящегося металлолома.