Шрифт:
Дорогие читатели. Перед вам – только что законченный черновик. Я знаю, что здесь есть ошибки, и постараюсь отредактировать роман как можно скорее. А вы сможете скачать «чистую» версию, как только я её залью. Ваш автор.
Глава 1
Рейсовый автобус остановился на аккуратной площадке автовокзала. Крису пришлось подождать, пока водитель достанет чемодан из багажного отделения – на этой станции больше никто не выходил.
Сухой ветер доносил теплый аромат свежескошенной травы; урчание газонокосилок перекрывало шум немногих
Потому фанатично стригут газоны, а палисаднички за свежеокрашенными заборчиками словно участвуют в какой-то выставке.
Кивнув на прощание молчаливому водителю, Крис выдвинул ручку чемодана и покатил его по аккуратному тротуару, такому чистому, словно его шампунем вымыли.
Да наверное, так и было – порядок в Вересковой Пустоши был идеальным.
Идеальные газоны, идеальные дома, идеально подстриженные деревья. Хоть сейчас на обложку слащаво-модного журнала.
Крису захотелось закричать, швырнуть камень, сломать что-нибудь, слишком уж невыносим был этот картинный порядок. В другом месте, может быть, он так бы и поступил, но не здесь.
Вересковая Пустошь нарушителей спокойствия не прощала.
Поэтому Крис неторопливо шел по еще влажному после мытья тротуару, слушая, как ссорятся вездесущие воробьи, да ловил свое отражение в зеркально-чистых витринах магазинов: высокий и худой мужчина с серым чемоданом.
Точно такое же отражение он видел в прошлый свой приезд, и в позапрошлый. Даже блики на стеклах, казалось, были те же самые. Менялось только одно: время года. В последний раз Крис шел по тщательно вычищенной тропинке, а во дворах домов стояли снеговики. Друг от друга их отличал только цвет водруженных вместо шапок ведер, потому что даже носы-морковки были одинаковыми.
На перекрестке Крис задержался, решая, куда идти: сразу домой, или сначала заглянуть в кафе. Анна и Марко наверняка еще там – к своей временной работе сновидица относилась серьезно, а Марко так и вовсе погрузился в неё с головой. Но после многочасовой дороги хотелось переодеться в домашнее и упасть в кресло перед телевизором, или поиграть в компьютер – в общем, отдохнуть, а не производить на местных жителей «хорошее впечатление», чинно сидя за столиком. Да и с Анной хотелось поговорить свободно, без оглядки на посторонних.
Из раздумий вывел аромат кофе и свежей выпечки, долетевший из приоткрытой двери ближайшей кофейни. Захотелось сесть за столик, выпить чашечку крепкого латте, вонзить зубы в политый шоколадом горячий пончик… В желудке заурчало, и Крис решительно взбежал по ступенькам к двери со стеклянными вставками. Но так её и не открыл.
Потоптавшись на крыльце пару минут, Крис вернулся на перекресток, ругая себя за неосторожность – за время учебы он почти забыл, что есть в Вересковой Пустоши можно только то, что приготовлено в «Рябиновой грозди».
Светофор мигнул зеленым, приглашая перейти дорогу. Автомобили послушно притормозили перед «зеброй». Крис не торопился – он помнил, на что способна Пустошь, поэтому сначала огляделся, и только потом шагнул на проезжую часть.
Ничего не произошло. Не вылетела из-за
Здесь тоже можно было нарваться на неприятности, но жить так, словно идешь по минному полю, Крис устал. Он мечтал никогда не возвращаться в это место. Хотел выучиться, купить крохотную квартирку – на дом или хорошее жилье не хватало денег, устроиться на работу…
Но Анна наотрез отказалась уезжать из Вересковой Пустоши, а оставить сновидицу Крис не мог. И не потому, что был ей обязан по гроб жизни. Он просто боялся. Боялся, что призраки вернутся, и некому будет защитить, помочь, заслонить.
Анна была его таблеткой от страха. Его пропуском в нормальную жизнь. Признаться в этом себе было неимоверно сложно, особенно смириться с собственной трусостью. Но Орден научил смотреть правде в лицо.
Увидев сияющие окна кафе – идеально чистые, без единого потека или пятнышка – Крис занервничал. А заметив аккуратную ограду вокруг молодого деревца рябины, запаниковал: а вдруг Анну нашли, или она не выдержала и стала такой же идеально-безликой, как и все вокруг? Что делать, если исчезнет единственная защита?
И, прежде чем войти, он долго всматривался внутрь кафе, стараясь разглядеть хоть что-то сквозь ажурные занавески.
Это оказалось несложно: солнце заливало все вокруг слепящим светом, и тонкая вязь кружев не стала помехой. Сквозь неё были видны сидящие за столиками люди. Марко, колдующий у плиты и разносящая заказы Анна. Вот она вернулась за стойку, что-то сказала, Марко ответил… И брошенная в стену тарелка разлетелась белыми брызгами.
Крис усмехнулся: ничего не изменилось. Анна не боялась быть собой. Ей по-прежнему было наплевать, что о ней подумают остальные. Даже стала чуть экспрессивной, давая волю эмоциям.
И Марко все такой же… послушный. Молча сходил за веником, молча смел осколки. Выпрямляясь, мазнул взглядом по окну и что-то сказал.
Анна тут же обернулась и заулыбалась, замахала руками, требуя не задерживаться.
Крис вздохнул, чувствуя, как исчезает напряжение последних часов и открыл двери, вдыхая невообразимую смесь ароматов. Таких сильных и вкусных, что живот требовательно заурчал.
Анна выскочила навстречу. Раскрасневшаяся, в белой блузке и длинном черном фартуке, счастливая. Куда делись синяки вокруг глаз, страшная худоба и нервные движения? Анна изменилась. Из безэмоционального, равнодушного и одержимого местью существа она превратилась в счастливую женщину. И, кажется, теперь отрывалась за все годы не-жизни, как он называл про себя сотрудничество с Орденом.
Крис улыбнулся и замер, поймав взгляд Марко – друзья так не смотрят. Но они и не были друзьями. Просто люди, вынужденные общаться и терпеть. И если в Ордене это было не так сложно, то теперь, два года спустя, иногда хотелось сжать кулак и как следует вмазать Марко, чтобы не лез куда не следует.
Крис не сомневался, что тот думает так же. Оба отчаянно скрывали немую войну от Анны. Незачем ей еще и об этом беспокоиться. Хватит и того, что два года назад она рискнула всем, чтобы вытащить их задницы прямиком из ада.