Мелодия моего сердца

Если бы я только знал, чем обернется тягостное ожидание в стенах больницы, то пережил бы его еще сотню раз. И каждый, как в первый, погружался в сладостное ощущение полного штиля.

Стойка регистрации в одной из частных клиник мистера Трейси пустует. Беспорядок, что устроил мой друг, еще долго будут устранять, поэтому мне остается только ждать.

Я разворачиваюсь на пятках и направляюсь в холл с кофейным аппаратом и снеками.

Атмосфера клиники давит, но я стараюсь абстрагироваться от этого.

Одна из главных причин, по которой я не выношу больницы, – одержимость матери. После рождения сестры ее словно подменили, и она ушла с головой во все возможные обследования. Милли, конечно, досталось больше, но и мы с братом сухими из воды не вышли.

– Мистер Кроуфорд. – Администратор, темноволосая женщина в очках, останавливается напротив меня. – Могу предложить вам кофе, чай? Может быть, воду?

Я качаю головой и перевожу взгляд в конец коридора.

В мою сторону медленно движется девушка, невысокая и изящная. Ее огненно-рыжие кудри развеваются, легкое бежевое платье объемно струится, скрывая фигуру. Почему-то лицо кажется смутно знакомым.

И мне безумно хочется уловить ее взгляд, но вместо того, чтобы поднять глаза, она внезапно останавливается. Теперь на лице отражается слишком много эмоций. Печаль, сожаление и… Страх?

Девушка судорожно роется в рюкзаке, хмурясь все сильнее. Злость?

У нее очень бледная кожа. Тонкая, длинная, точеная шея. Причудливые веснушки на носу и щеках. Хрупкость удивляет и восхищает одновременно. Неужели действительно можно быть такой крошечной?

– Вот блин!

Девушка достает телефон и судорожно печатает. Я поднимаюсь и подхожу к ней. Но она так поглощена перепиской, что совершенно меня не замечает. Длинные изящные пальцы порхают над экраном. И я не могу оторваться.

Интересно, сколько ей лет? Шестнадцать? Семнадцать?

Спустя некоторое время она блокирует телефон и поднимает на меня глаза. Невероятные, огромные зеленые глаза.

– Прости?

Недоумение на ее лице сменяется настороженностью. А затем она закрывается, и я вижу абсолютно чистое полотно.

– Не хотел тебя пугать. Нужна какая-то помощь?

Крепче сжав рюкзак, она с недоверием изучает меня.

У девушки мягкие черты лица и заостренный подбородок. Очень пышные ресницы и неестественно красные губы. Из-за бледности кожи?

– Ты меня не напугал, – бросает она, но взгляд отводит. – Все в порядке.

Девушка кивает и закидывает рюкзак на плечо.

–Знаю, это покажется странным, но как насчет прогуляться по территории?

Она вновь сжимает лямку рюкзака до побелевших костяшек и устремляет на меня нечитаемый взгляд.

Могу ли я украсть ее время? Мне нужно лишь немного внимания, чтобы ощутить себя лучше.

– У моего друга синдром спасателя. Он подрался с парнями за девушку,

и мне пришлось везти его сюда, – рассказываю, чтобы заслужить хотя бы каплю доверия. – Но, похоже, синдром спасателя не только у него.

Она молча смотрит на меня, и я продолжаю:

– Каждый раз думаю: почему так оберегаю его?

Девушка не отрывает взгляд, слегка прищуриваясь.

Не знаю, что еще сказать и как оправдать свое поведение, поэтому жестом приглашаю ее пойти со мной и начинаю удаляться в надежде, что это сработает.

Со мной такое впервые – набрасываться на незнакомых людей. Но что-то в ней есть такое, что притягивает словно магнит. Хрупкость? Потерянность?

– Любишь вытаскивать людей из передряг?

Я улыбаюсь, ликуя в душе.

Мой любимый вид деятельности – быть покровителем. Ощущения важности и значимости разрушают внутри меня все перегородки, оставляя чистым. Но тьма всегда подступает неожиданно, блокируя свет. И вот я снова увядаю в собственной ничтожности.

– Людям нравится, когда их защищают.

Девушка равняется со мной, и мы идем рука об руку.

– Меня зовут Дэвид.

– Мелисса.

Она больше не кажется напуганной пойманной пташкой. Скорее наоборот – уверенной.

Двери клиники разъезжаются, и мы выходим на улицу. Справа небольшой сквер с тремя ответвлениями. Повсюду каштаны и душисто пахнущие гортензии разных цветов.

– Почему ты обратил на меня внимание? – бросает Мелисса и останавливается.

Я молчу, не уверенный в своем ответе, и мы продолжаем идти вдоль ряда скамеек. Девушка трогает пальцами кусты. И в этом столько нежности, что хочется взять ее за руку. Дотронуться до кожи: такая же ли она мягкая, как мне представляется?

– Почему ты так смотришь?

Я фокусируюсь на ее обеспокоенном лице. Кулаки непроизвольно сжимаются, но я не чувствую боли.

– У тебя длинные пальцы. Мне это нравится.

Она перестает трогать кусты и смотрит на свои пальцы, словно видит их впервые. Мои губы растягиваются в широкой улыбке.

Не выдержав, беру Мелиссу за руку. Реакция незамедлительная – девушка отшатывается с широко раскрытыми глазами. Глубокий зеленый пронизывает меня насквозь.

Меньше всего мне хочется пугать ее и видеть затравленный взгляд.

Дикий лисенок.

Я сажусь на ближайшую скамейку и вытягиваю ноги.

– Расскажешь, почему ты здесь?

Мелисса съеживается и устремляет взгляд вдаль. Ее маленькое тело теряется на фоне раскидистых каштанов. Ветер треплет рыжие локоны и подол платья, оголяя острые колени. Черные конверсы насмехаются над женственным образом. Мне нравится.

– Меня привлекла твоя грустная потерянность, – продолжаю я, наконец формулируя достойный ответ, когда девушка продолжает молчать. – И огненные волосы.