Мелани
Шрифт:
– А растереть?
– уже на автомате слышался в голове голос матушки.
Ах, да. И растереть. Теперь можно и дальше готовить. Почему нельзя было растереть всё сразу, знает только автор рецепта, но уже ничего не объяснит за давностию лет, а посему - растирать надо было именно после "тьфу" и ни минутой позже.
С другой стороны, сбор трав и приготовление зелий традиционно делали учениц более внимательными, выносливыми и миролюбивыми - ведь если в первые два месяца практики никого не убьёшь, потом никто не найдёт способа даже разозлить. Весь Ланкр знал: вспыльчивая ведьма - плохая травница.
Принимать роды Катрин тоже постепенно научилась. Начала с малого -
Когда Катрин усилием воли освоила-таки и Вызов, матушка решила научить её снимать боль. Задача эта, надо сказать, относилась к разряду особо хитрых. Это вам не суставы вправлять - ремесло костоправа, конечно, тоже требовало сноровки, но суставы у всех одни и те же, а боль у каждого своя. По закону сохранения-всего-подряд-на-Диске, просто убрать её было нельзя - ведь если где-то что-то исчезло, где-то ещё что-то должно было появиться. Всё бы ничего, но по другому закону - круговорота садомазохизма в природе - взамен исчезнувшей боли не могло появиться ничего, кроме неё же. Иными словами, если в Ланкре у кого-то ни с того ни с сего перестала болеть сломанная нога, то где-нибудь в Очудноземье кого-то скрутит приступ ревматизма.
Вот сломанная нога и подложила ученице свинью. Когда она пришла навестить травмированного садовода Джо из Дальних Выселок, у него как раз была сломана нога. Житейское дело: чинил себе крышу, а в это время его жена гоняла по саду сковородкой нашкодившего гуся. Несчастный гусь, почуяв неминуемую гибель, пошёл ва-банк: задел крылом лестницу, на которой стоял Джо, из-за чего та покорно рухнула. В итоге садовод сломал ногу в двух местах и прикусил язык, жена отвлеклась от гуся и поволокла пострадавшего в дом, а расчётливая птица с улыбкой на лице перебралась к соседям. Однако пернатый не слишком-то и выгадал: соседи семьи Джо как раз в это время думали о печёном гусе и прикидывали, кто бы мог им его продать.
Впрочем, ногу-то Джо и впрямь сломал знатно, а вот язык прикусил плохо, поскольку вся деревня уже знала, что стараниями матушки Ветровоск травмированная конечность совершенно не болит. Вот это и интересовало Катрин - ей требовалось лишь забрать накопившуюся боль, выпустить в воздух, землю или реку, оставить всё остальное как было и вернуться.
Боль Катрин распознала сразу - почти прозрачный клубок у изголовья кровати поломанно-укушенного. Она аккуратно сняла его, улыбнулась Джо и вышла из дома, сжимая все муки сломанной ноги между ладонями. Пройдя пару шагов, девушка решила избавиться от клубка, но тут в ближайших кустах что-то хрустнуло. Из колючих зарослей показался пятак деревенской свиньи, жадно втягивающий воздух. От неожиданности Катрин вздрогнула, всплеснула руками и упустила клубок. Тот полетел вперёд, в направлении главной деревенской улицы.
Местные жители и сейчас без смеха не смогут описать, что там было: говорят, что ученица ведьмы припустила за источником боли со всех ног, попутно размахивая
Клубок в итоге нашёл своего владельца в лице привередливой пожилой леди, выбежавшей вперёд всех посмотреть на летящую ногу. Не увидев таковой, она громко заскрипела:
– Тьфу! Нога, нога... Чего только молодёжь шальная от укипаловки не удумает! А эта вон - скачет и палкой размахивает. А ещё в шляпе...
– Бабуля, посторонитесь! Летит же, - прокричала Катрин, догоняя разочарованную старушку.
Та только отмахнулась и демонстративно поковыляла вдоль улицы. Через минуту она уже хваталась за главный орган сидячей работы и крыла ругательствами весь Ланкр, вплоть до короля, причём старожилы Дальних Выселок утверждали, что такой звонкий голос у неё был лишь в молодости. Катрин тоже было не до шуток: клубок дал отдачу тому, кто его выпустил, абсолютно честным образом - в ногу. В результате на глазах у согнутых от смеха местных жителей бабуля чистейшим меццо-сопрано выла о своей утраченной возможности сидеть, а Катрин скакала на одной ноге и всё ещё от чего-то отмахивалась.
Такой знатный случай дошёл до матушки Ветровоск гораздо раньше, чем незадачливая ученица успела вернуться. Наставница под действием обуревавших её чувств ждала возвращения девушки при полном параде, а нянюшка Ягг, заглянувшая в этот момент в гости, была страховкой от несчастных случаев.
Она-то и начала разговор, едва только запыхавшаяся и озадаченная Катрин, хромая, переступила порог хижины.
– А, Катрин!
– протянула она с улыбкой.
– Ты, говорят, по дороге все Дальние Выселки распугала?
– Не все, нянюшка, только главную улицу, - смутилась девушка.
– Земля тут, воздух там, река - вон там, - вмешалась матушка, сверкнув глазами.
– Что помешало?
– Рука сорвалась, - выпалила Катрин. Не впутывать же в дело ни в чём не повинную хрюшку!
Нянюшка покачала головой.
– Девочка моя, самое страшное в этом деле - кривые руки. Но ты не огорчайся: когда придёт время выбирать тебе ведьминский титул, назовём "криворучка Ветровоск" - и всех делов.
От такой перспективы руки юной ученицы зафиксировались намертво - никогда больше чужая боль с них не срывалась. Нога, правда, ныла ещё с неделю, но настоящему искусству ничто не помеха.
Исчезновение Церна Смита в одну цепочку с уходом Катрин и Рамоны никто не ставил. Конечно, за время службы парень явно набрался ума: семь лет службы в армии Ланкра пойдут на пользу кому угодно, особенно если эта армия состоит только из Шона Ягга и, собственно, Церна. Под руководством опытного Шона юноша возмужал, выучил тактику боя в горах и тридцать приёмов смертельного единоборства страны За"Лунь. Он изучил границы королевства и научился грести веслом, не отвлекаясь на разговоры. Мгновенно переучивался из пограничника в стражника, из стражника в почтальона, а из почтальона - в строителя. Невзирая на столь впечатляющие успехи, большинство местных девушек и выпивох до сих пор могло дать дюжину вариантов, куда мог подеваться их приятель. Юные ведьмы, само собой, в их компании не значились. Нянюшка Ягг утверждала, что Катрин надо было выдать Даниэлу Визелю, а учить Рамону и вовсе не стоило браться, но матушка тоже считала, что разбирается в людях. Поэтому она сосредоточилась и представила обеих во всех подробностях, гораздо отчётливее, чем когда-либо.