Механика хаоса

Daniel Rondeau

MECANIQUES DU CHAOS

Издание подготовлено при содействии Editions Grasset & Fasquelle и литературного агента Анастасии Лестер Russian Edition Copyright © Sindbad Publishers Ltd., 2019

Издание осуществлено в рамках Программ содействия издательскому делу при поддержке Французского института в России Cet ouvrage a b'en'efici'e du soutien des Programmes d'aide `a la publication de l'Institut francais en Russie

Археологический музей. Каир, Египет

Однажды в октябре, в конце 1960-х, дверь моего кабинета толкнул англичанин с мальчишеской повадкой. День клонился к вечеру; музей давно закрылся; в здании, кроме меня, оставалось только несколько охранников, да и я уже собирался уходить. Брюс (фамилии я не расслышал) недавно уволился из аукционного дома «Сотбис», намереваясь посвятить себя изучению археологии в Эдинбурге.

– Не знаю, возможно, с моей стороны это ошибка… В моем возрасте возвращаться на студенческую скамью…

– Почему же ошибка?

– Вы не страдаете депрессией? Не склонны к суициду?

– Насколько мне известно, нет. Но я не вижу связи…

– Огромное число археологов мечтают утянуть нас за собой в могилу. Хочешь не хочешь, а начнешь верить в проклятье. Вам повезло, что вы работаете здесь, посреди всех этих мумий. А вот я ограничен пределами Римской Британии. Действует угнетающе. Чувствуешь себя в темнице.

Брюс объяснил мне, что мечтает поехать в Судан, где он уже был два года назад. Знакомый журналист из Барселоны посоветовал ему обратиться ко мне. Я недавно овдовел, только начинал серьезно заниматься исследованиями и чудом добился стажировки в Каире. Брюс выглядел старше меня и был явно, что называется, с приветом. Я пригласил его на чашку кофе в кафе «Нубиец» в одном из отелей на берегу Нила.

– Вы что-нибудь слышали о беджа? – спросил он.

– Нет, никогда.

– Это кочевой народ, населяющий восточные районы Судана. Их храбрость воспевал Киплинг.

– А почему

– Они представляют собой то, чем мы перестали быть. Эти бедуины целыми днями ничего не делают. Мужчины часами трудятся над своими прическами. При этом они отличаются крайней воинственностью. First class fighting men [3] . И равнодушны к материальным благам.

– Вы полагаете, это положительные качества?

– Мы утратили секрет жизни. А они до сих пор дышат райским воздухом. Вы знаете Уолта Уитмена?

– «Я думаю, я мог бы жить с животными…» [4]

– Превосходно! Особенно для француза! Я поражен. Наш великий шаман Иисус родился в хлеву, рядом с быком и ослом. В ту пору христианство было историей скотоводов, историей паршивых овец…

Перед поездкой в Каир я, сроду не открывавший Библию, купил и внимательно прочитал Коран. Мне ничего не стоило завести с Брюсом разговор о традиции путешествий в исламе и о паломничестве как «джихаде на пути Аллаха».

– Вы правы, – кивнул Брюс. – Мухаммед сказал, что только пастух может стать пророком.

На ночь я устроил Брюса у себя в комнате институтского общежития. Он спросил, нельзя ли ему дать друзьям мой адрес, чтобы, пока он будет в Судане, они присылали письма мне. На следующее утро я поводил его по улицам Каира. Он искал, где бы купить открытки, а потом быстро заполнил их и опустил в почтовый ящик. Брюс так и не забрал у меня свои письма. Больше я его не видел, а мир со времени нашей встречи сильно изменился.

Вилла «Тамариск», Ла-Марса, Тунис

Я лично знаком почти со всеми действующими лицами истории, которую вы сейчас прочитаете. Наши извилистые жизненные пути так или иначе пересекались, и это не было случайностью. Канву моего гобелена соткала сама судьба, и мне оставалось только прокладывать нить, пока не возник калейдоскоп лиц, городов, домов, побережий. Последние в моей жизни пейзажи. Какофония голосов, сливающихся в неопределенную целостность. Сегодня лучше других я слышу сердцем голос Хабибы.

Храмовый комплекс Мнайдра, Мальта

Она открыла глаза и вслух сказала: «Я – Хабиба. Я жива». Она услышала звук собственного голоса.

Море выбросило их на скалы три дня назад. Вчера ближе к вечеру она перетащила тело брата с берега в пещеру, в укрытие, и упала без сил. В первый раз после кораблекрушения она уснула. Пробудившись, она услышала, как стонет брат, лежащий на подстилке из травы. Он был без сознания и еле дышал.