Мегаполис

Валерий Шварц

(The Stranger)

МЕГАПОЛИС

Постапокалиптическая фантастика

Часть 1

«Мегаполис есть средоточие всякого индивидуума.

Всякий индивидуум есть житель Мегаполиса.

Живущий вне Мегаполиса есть человеко-единица и является низшей формой общества.

Совет Мегаполиса есть авторитет Закона и

Порядка для всякого жителя Мегаполиса.

Законы Мегаполиса непреложны для всякого индивидуума

Всякий нарушивший Постановления Совета есть образчик беспорядка и подлежит санитарной очистительной обработке с последующим уничтожением

Всякий чистильщик есть служитель Закона и Порядка Мегаполиса

Чистильщик обязан соблюдать все нормы и статьи всего Меморандума Совета Мегаполиса»

(Краткое изложение Меморандума Закона Мегаполиса) Октябрь 2225 год

Я, Z 3456, Являясь Чистильщиком Санитарной Армии Совета Мегаполиса. Обязуюсь соблюдать все нормы и порядки Закона Совета Мегаполиса.

Обязуюсь беспрекословно соблюдать все приказы Совета и Уставы Санитарной Армии Совета Мегаполиса

Соблюдать все нормы Санитарной Армии Совета Мегаполиса.

Если я это нарушу то пусть моё честное звание будет помрачено и память обо мне изничтожена. Да буду я человеко-единицой.

1

«Ну вот я и достиг этого уровня. Мда, после упорного пятилетнего труда и учебы в Санитарной Академии, я пробрался наконец и на сотый этаж. Верно мною гордилась бы мама» - так думал молодой парень с коротко постриженной головой волосами светлого цвета. Он лежал и задумчиво смотрел на иссиня голубоватого цвета потолок.

Провел небрежно рукой по своей груди торс которой был скрыт футболкой рыжего цвета на которой в свою очередь красовались буквы САСМ. Санитарная Армия Совета Мегаполиса.

«Да. – думал он, я заслужил все же в чему стремился». Пять лет назад кто он был простой индивидуум, которых много от второго до восьмого уровней Мегаполиса, а сейчас он на сотом этаже и уже не только индивидуум, а еще и служитель Санитарной Армии Совета Мегаполиса. Арн Зарт

Его так звали, Арн. Арни. Его так звала мама. Она всё время говорила. «Арни если ты достигнешь сотого уровня то считай ты не зря живешь на этом свете». Вообще его мать это волевая женщина. С дипломом юриста, имеющая не последнее слово как член Совета или еще как член ВСИ (Всепланетарной Санитарной Инспекции), могла бы и помочь через коллегию, чтобы любимое чадо было не простым бы чистильщиком но офицерском бы звании. И он стал, сам, в офицерском звании сам, ибо в «санитарке» он учился без посторонней помощи. Вот уже полгода как он лейтенант Санитарной Армии и попал по распределению вчера в Роту «чистильщиков» и сегодня его первый день. Полгода как ему присвоили номер Z3456. И он был горд.

Клац! Щелкнул тумблер вентиляции, и комната в которой доселе царил полумрак, стала наполняться синем неоновым свечением ламп которые были вмонтированы в потолочные панели и шумом заработавших вентиляторов вытяжной системы и кондиционирования воздуха.

Зашевелились и другие служители. ибо он как и все находился в особом офицерском казарменном помещении Санитарной роты «Чистильщиков».

Как по мановенью волшебной палочки, комната, прежде была тиха и сонна превратилась в гудящий улей. Начинался его первый день. День как Чистильщика Санитарной Армии Совета Мегаполиса. Ещё один день его службы.

2

Тем временем просыпался и он. Мегаполис. Один из десятков себе подобных таких же исполинских сооружений. Подобно могучему организму или муравейнику наполненному насекомыми – муравьями, просыпался он, Мегаполис. Просыпался бурно активно. Все пространство которое было занято им одновременно, свистело, гудело. Казалось проснулся могучий великан, который разминал свои чресла после долгой глубокой ночи. Разминал мускулы коими были бесконечные этажи мощного конгломерата-Мегаполиса.

Устройство Мегаполиса было одновременно и сложно и просто как выеденное яйцо. Простота устройства Мегаполиса, была такая, что наверно над его разработкой занимался один архитектор, но нет, если кто попадал в его нутро то был поражен его сложностью устройства.

Поначалу Мегаполис имел много зданий и сооружений. Когда то не было этой величественной многоэтажной башни, которая острием шпиля своей башни, пыталась пронзить небо, высью бросало вызов самому небу. Поначалу Мегаполис имел много одно, пяти и даже двадцатиэтажный зданий. Но когда повысилась плата за землю, и многим не выгодно стало жить в этих зданиях. Правительство объявило об объединении всех жителей Мегаполиса в одно большое здание. Население Мегаполиса по официальным данным Правительства составляла около двухсот тысяч человек, разных профессий. Но не каждый мог себе позволить жить в Мегаполисе. Лишь индивидуумы. Была популярна поговорка «Ты видим если ты индивидуум». Индивидуум это звание которое не всякому было дано. Кто-то покупал его за большие деньги а некоторые и рождались в нем. Но если ты не индивидуум то ты человеко-единица. Человеко-единицы жили вне Мегаполиса, а значит и не имели того комфорта который имели живущие в здании Мегаполиса.

Но и в это утро. Солнце вставало как над теми так и над этими. Солнце беспристрастный свидетель жесткого разделения между людьми не разделяло самих людей на индивидуумов или человеко-единиц. Солнце в тот день вставало над всеми.

А Мегаполис тем временем просыпался…

3

– Черт, где статья о выступлении Лидера Законодательного Совета- гремел и кричал человек за дубовым столом. Этим человеком был Ворд Гниль. Он был редактором главного печатного органа Мегаполиса «Закон и Порядок». А кричал он на молодого лет двадцати пяти или того больше парня, своего подчиненного журналиста Сайта Кредо.

– Сайт, если вы не предоставите мне информацию о выступлении. Можете попрощаться с карьерой журналиста. Разве достопочтенный Ф.Ж.Гнус не достоин того, чтобы о нем говорили в газете?

При этом редактор подобострастно или даже с некоторой толикой подхалимажа, взглянул на портрет который большой голограммой смотрел сверху на них двоих.

Это был сам Ф.Ж.Гнус верховный правитель Мегаполиса и учредитель Совета «Закон и Порядок». На портрете был молодого вида мужчина лет сорока черными волосами в строгом костюме со строгим взглядом, который казалось, все вокруг себя пронизывал, словно луч лазера. И сколько себя Сайт помнил, портрет не разу не менялся. И сейчас Ф.Ж. был таким, как и десять и двадцать пять лет назад, вечно-молодым и строгим.