Мегалодон
Шрифт:
— Их установка прошла вполне успешно, — сказала Терри, — даже отец был доволен.
Macao Танака разрабатывал в Океанографическом институте Монтерея системы для ЮНИСов. В течение двух недель наблюдений при помощи этих роботов надводная база «Кику» получала непрерывный поток данных, и ученые по обе стороны Тихого океана напряженно изучали их. Потом что-то случилось.
— Через три недели после спуска роботов, — объяснила Терри, — японцы сообщили, что один ЮНИС прекратил передачи. Прошла неделя, и умолкли еще два. А когда через несколько дней отрубился четвертый, отец решил, что нужно
— Ди Джея?[6]
— У нас он самый опытный пилот.
— Но ведь никто еще не спускался так глубоко в одиночку.
— Да, конечно. Я сказала отцу, что должна сопровождать его на другом планере.
— Вы?
— Вас это удивляет? К вашему сведению, я чертовски умелый пилот.
— Не сомневаюсь, но все-таки это тридцать пять тысяч футов. Как глубоко вы спускались одна?
— Дважды до шестнадцати тысяч, запросто.
— Неплохо, — согласился Джонас.
— Вы хотите сказать — неплохо для женщины?
— Да ладно вам, неплохо для кого угодно. Мало кто из человекообразных спускался так глубоко. Черт возьми, Терри, не обижайтесь на меня.
— Не обращайте внимания, — она улыбнулась. — Просто мне надоело все это. Отец на сто процентов старорежимный японец. Женщины могут оказываться в поле зрения, но их не должно быть слышно. И все такое прочее.
— Продолжайте. Как Ди Джей справился на Марианах?
— Хорошо. Он нашел ЮНИС и все заснял на видео. Этот кадр с той пленки.
Джонас еще раз посмотрел на фото. Опрокинутый ЮНИС лежал на дне каньона. По сферическому корпусу шла зияющая трещина. Опоры переломаны, кронштейны сорваны, даже титановая оболочка сильно помята и исцарапана. Джонас внимательно рассматривал снимок.
— А где панель сонара?
— Ди Джей нашел ее в сорока футах по течению. Он ее затралил, и теперь она в Монтерее. Вот почему я здесь. Отец хочет показать ее вам.
Джонас с недоверием посмотрел на Терри.
— Вы можете лететь со мной утром. Я должна доставить обратно институтский самолет к восьми.
Задумавшись, Джонас чуть не пропустил свой поворот.
— Сюда, налево.
Она свернула в длинную, засыпанную листьями аллею и остановилась у красивого, скрытого листвой дома в испанском колониальном стиле.
Терри заглушила двигатель, Джонас, повернувшись к ней, прищурился:
— А больше ваш отец ничего не хочет?
— Насколько мне известно, нет, — ответила она после короткой паузы. — Мы не знаем, что случилось там, внизу. Отец надеется найти с вашей помощью хоть какой-то ответ, узнать ваше мнение как специалиста...
— Мое мнение как специалиста — не лезьте к черту в Марианский Желоб. Это слишком опасно, тем более в одноместном аппарате.
— Послушайте, доктор Тэйлор, может быть, вы за годы отставки и потеряли кураж, но не мы с Ди Джеем. Что же все-таки случилось с вами, черт побери? Мне было только семнадцать, когда я вас впервые увидела, но прекрасно помню свое впечатление — у вас было шило в заднице.
— Терри, Марианский Желоб — это слишком глубоко и слишком опасно.
— Слишком опасно? Чего же вы боитесь — шестидесятифутовой белой акулы? — Она
Джонас вздохнул. Он подумал, что Macao Танака может быть другом — тем, чего ему столь недоставало последнее время.
— Когда вылетаем? — спросил он.
— Встретимся завтра утром в транзитном аэропорту ровно в семь тридцать.
— В транзитном... значит, лететь на одном из этих попрыгунчиков? — Он почувствовал тошноту.
— Спокойно. Я знаю пилота. Так до завтра. — Она быстро взглянула на него, повернулась и пошла к машине. Джонас стоял и смотрел, как она отъезжает по аллее.
Джонас закрыл за собой дверь и включил свет. На какое-то мгновение он почувствовал себя чужим в собственном доме. В воздухе еще пахло духами Мэгги. «Она вернется очень поздно», — подумал он.
Джонас пошел в кухню, вытащил бутылку водки из холодильника, но вдруг передумал. Включил кофеварку, сменил фильтр, насыпал кофе и залил воду. Глотнув из крана, прополоскал рот, закрыл кран и, пока варился кофе, пристально смотрел в окно, в темноту. Но там было только его отражение в стекле.
Когда кофе был готов, он поставил все на поднос и пошел в кабинет. Вернее, в святилище. Единственную комнату, которая действительно принадлежала ему. По стенам висели карты океанских побережий, горных цепей, глубоководных равнин и бездонных каньонов. На столах — множество окаменелых мегалодоновых зубов. Некоторые стояли в стеклянных футлярах, другие, как пресс-папье, прижимали стопки исписанных листов. Над письменным столом висела картина в раме с изображением большой белой акулы и рядом с ней — анатомический разрез этого животного.
Джонас поставил кружку возле компьютера и сел за клавиатуру. Подвешенные над монитором, на него скалились челюсти двенадцатифутовой акулы. Он нажал на клавиши, чтобы выйти в «Интернет», потом ввел адрес Океанографического института Танаки.
Титан...
Даже Джонасу трудно было поверить.
ПОЛУНОЧНИКИ
Джонас глотнул горячей жидкости и стал ждать, когда перед ним появится меня.
Он набрал слово:
ЮНИС.
ЮНИС
Беспилотный морской подводный аппарат для сбора информации. Сконструирован и построен главным инженером Океанографического института Танаки Macao Танакой для изучения китовых популяций в естественных условиях. Модернизирован в 1997 году при участии Японского технологического центра морских исследований с целью регистрации и отслеживания сейсмических волн в глубоководных каньонах. Имеет трехдюймовый наружный корпус из титана. Аппарат может стоять на трех выдвижных опорах, вес 2600 фунтов. Система ЮНИС рассчитана на давление 35000 фунтов на квадратный дюйм.[7] Информация на базовое судно передается по волоконно-оптическому кабелю.