Мегалодон

Часть 1. Скопление Эндимион и Бадабский сектор. Сегментум Ультима.

910-913.41М.

Глава 1

Быть псайкером, значит балансировать на тонкой грани, разделяющей апатию и мощь, падение и триумф, бред и реальность. Данный статус обозначает нескончаемый поток всевозможных эмоций и непрекращающихся ни на секунду шквал биологических сигнатур. С одной стороны, псайкер всегда слышит злобный вой тварей Океана Душ, жаждущих пожрать душу, с другой на него давит мыслешепот всех тех, кто его окружает в реальном пространстве.

Как минимум, подобное утомляет, но на пике способно свести с ума, ибо данный шум не замолкает ни на минуту. С помощью своего тайного искусства и воли мы имеем возможность абстрагироваться от подобного в той или иной степени, не более.

Мой прежний мастер Те Кахуранги, чьими советами я не пренебрегаю и по настоящее время, в совершенстве овладел умением отключаться от внешних раздражителей. Мне далеко до такого уровня, но и мои успехи в ментальных дисциплинах выглядят впечатляюще. Подавляющую часть своего времени я отсекаю себя от всего ненужного, но сейчас настал как раз такой случай, когда требовалось обратное – почувствовать эмоции тех, с кем мы сражались.

Коридоры наблюдательного форпоста Обсерватор Семь утопали в сумраке. Источник центрального питания повредили. Теперь свет давали редкие аварийные лампы, создающие островки мерцающего красного цвета. Безостановочно ревели баззеры тревоги, до которых сейчас уже никому не было дела. Резко пахло генетической кровью Астартес и ихором ксеносов.

Пол устилали тела солдат имперской гвардии, гражданских специалистов и слуг. Среди выпотрошенных трупов, оторванных конечностей, пыли и всеобщей разрухи в глаза бросались стрелянные гильзы, бронежилеты, покореженные лазвинтовки, стандартные армейские ножи, куски пласстали, осколки стекол и разбитые люмены. Стоял оглушительный грохот, мы наступали, заставляя тиранидов отползать назад, отходя все дальше и дальше к центральному залу.

Впереди сражались Бейл Шарр, Нуритона, Дотор, Фарни и Красный Танэ. От визга цепных топоров дрожали стены. Силовой молот Хаку сотрясал стены и пол. Весь авангард забрызгался ихором с ног до головы. Позади держался Соху с волкитной пушкой и прочие ветераны Первой Косы. Я прикрывал братьев, не давая ксеносам лишнего шанса. За нами двигалась Третья Коса Варатака.

Течение Третьей роты – совокупность ментальных и психоэмоциональных проекций всех братьев – создавало общее поле и ощущалось как нечто непоколебимое и глубокое. В Течении сияли души и сердца каждого, создавая непередаваемый эффект и даруя надежное чувство взаимовыручки, единства и мощи. Иногда я исследовал его, более глубоко проникая в разумы братьев, но сейчас отвлекаться не следовало.

Как и обычно, Шарр в рукопашном бою использовал древний цепной топор, носившей имя Жнец. Зрелище тех жутких увечий, какие он оставлял после себя могло поколебать самого злобного врага. Тираниды как раз такими и были, но сомнений они не знали. И все же они отступали, но не от страха, а лишь выполняя переданный по синаптической связи приказ.

Шарр ударом ноги раздавил голову очередному гаунту и первым ступил в центральный зал, являющийся ключевым местом нынешней схватки. Твари продолжали прыгать и пытаться остановить нас, но все было напрасно. Братья расправлялись с ними и втягивались в помещение один за другим. Интенсивность стрельбы начала медленно снижаться, Астартес добивали последних врагов и теперь нас ожидало то, зачем мы сюда пришли.

Я невольно замедлился, когда авточувства шлема подсветили находившуюся впереди тварь, классифицировав ее «смертельно высокой угрозой». Красным всполохом замигала руна, напоминая об опасности.

Корнифекс

был хорош! Выше четырех метров и не менее восьми тонн живой массы, состоящей из усиленного экзоскелета, непробиваемого хитинового панциря, тугих мышц и длинных кинжальных когтей. Впечатляющее соотношение размера, силы и разрушительной мощи венчала нечеловеческая мотивация и сознание, позволяющие действовать с умом и хитростью. Конкретно данный зверь относился к подвиду арбилис. Отличало его то, что верхние конечности ему заменяли дальнобойные биоформы, способные стрелять высокоскоростными сгустками чистого яда.

Следуя первоначальному плану, воины не торопились в атаку, хотя в их аурах отчетливо читалась острое желание побыстрее выпотрошить тварь. Первая Коса выдвинулась направо, я замер напротив входа, а Варатак и его отделение взяли влево.

Тварь смотрела на нас с дикой злобой, а затем резко поднялась на задних конечностях, издав пронзительный вопль. В ее крике мне послышался призыв на помощь, но помочь ей никто не мог – Третья рота практически полностью зачистила объект.

– Не убивать! – коротко приказал Бейл Шарр и почти сразу корнифекс с невероятной скоростью произвел серию впечатляющих выстрелов из своих биологических пушек. Тяжелые сгустки яда, способного прожечь броню танка, устремились к братьям-в-пустое.

Взмахнув посохом, я перехватил семь из них, заставив изменить траекторию и врезаться в стены и потолок. Восьмой же сгусток полетел в сторону Третьей Косы. Несмотря на гигантские пропорции, Варатак успел отпрыгнуть в сторону, как и большинство его подчиненных, но Ори замешкался на долю секунды и этого хватило. Яд ударил в забрало шлема, сбил на землю и моментально прожег керамит. Ори успел сделать инстинктивный выстрел из болтера, после чего организм ввел воина принудительную кому, пытаясь спасти ему жизнь. Пустотным чутьем я понял, что это не поможет и ощутил импульс недовольства от нелепой потери.

Грохот оружия перекрыл вопли твари. Ветеран Соха выстрелил из волкитной кулеврины и во вспышке термодинамической плазмы корнифекс потерял одну из своих биологических пушек. Брат-в-пустоте Хтор бросился в атаку и сразу же осел, получив ошеломляющий удар мощной лапы. С ним все было в порядке, но я вновь досадливо оскалился – библиарии присматривали за самыми перспективными воинами особо, уже сейчас предвидя, кто из них может подняться до самых высоких орденских постов. Именно так они вышли на меня и многих других. Подозреваю, что даже самого верховного магистра Алого Потока нашел и взрастил Те Кахуранги, используя свой высокий дар. Я одинаково оберегал и защищал всех братьев, но Второй библиарий Атеа приказал внимательно присматривать за несколькими. В их число входили Бейл Шарр, Нуритона, Дотор, еще несколько человек и Хтор. Так же в списке состоял и Моро, молодой воин Восьмой Косы что раньше носил имя Недзи.

Благодаря мощной гипнообработке Моро не помнил ни прошлого имени, ни того, что нас с ним забрали с Зартака. За тридцать пять лет Моро добился впечатляющих успехов, став одним из самых уважаемых бойцов своего отделения. Лет через пятнадцать он мог претендовать на более высокий статус, перейдя в ветеранские Косы. Моих слабых сил в предсказании не хватало, чтобы более ясно прозреть судьбу воина, но даже с таким минимумом информации я понимал, что тот может дослужиться до командира отделения или шагнуть еще дальше. Моро не помнил прошлую личность Недзи, но такие фундаментальные качества, как жестокая рациональность, прекрасная память, ум и хитрость никуда не делись, помогая ему выживать раз за разом.