Мегафакер

Прямой по корпусу от реального бойца похож на удар шар-бабы. Это гиря такая, если кто не знает. Весом в три тонны. Ею дома разваливают до фундамента – а прямыми по корпусу разрушают человеческие ребра.

Бэмс! Уф-ф, блядь!

Назад меня не откинуло – толкающими бьют «чайники», да еще каскадеры в кино, чтобы круче смотрелось. Прямой от профи гасится твоим организмом, а ты при этом остаешься на месте, только слегка подскакиваешь. Падать будешь не на спину, а вперед, но это если совсем фигово. Пока что хер они

угадали! Дыхание выбило, но не совсем, лицом изобразил полнейший аут, попятился.

Машина для убийств по имени Аслан включила передачу и поехала. Экскаватор, сделанный из мяса, весом центнера в полтора, а жировых отложений там вовсе нет. Бородатый, волосатый экскаватор с шар-бабами на обеих руках. Надо бы обоссаться, но памперс я дома оставил, а в шорты делать не комильфо.

Придется Аслана гасить.

Отступаю, сутулюсь, шатаюсь даже – выцеливаю подбородок. Машина лупит коленом, ухожу, спотыкаюсь, вижу оскал белоснежных волчьих зубов. Машине хочется понтануться и красиво меня добить. Давай, родимый, ни в чем себе не отказывай!

Ф-фух, ф-фух! Обманка справа, хук слева. Аслан у нас амбидекстр, с обеих лупит, в этом его преимущество. Мое преимущество в том, что я это знаю. Срываю дистанцию и втыкаю чудеснейший апперкот – с полуприседа, всем весом. Будто в каменную статую влупил, только статуя не хрустнула бы, в отличие от бородатого подбородка.

Рухнул Аслан. Аслану сделалось нехорошо, а вот я еще смог улыбнуться публике и победный жест изобразить.

Свалился уже в душевой, смывая вонючий адреналиновый пот. Свалился, поднялся, сделал струю ледяной, но легче не стало. Совсем беда с моими ребрами, надо бы сдаться врачам и проверить, но это потом. Не расслабился я еще, стресс не снял!

***

«Пить, курить и разговаривать начал одновременно». Есть такая шутка, но это не мой вариант – бухло и курево не уважаю. Так, иногда, совсем уж для расслабона. Сколько помню себя, всегда тянуло махаться и брать чужое, с детсада еще. Не воровать, а хватать открыто, потом отвечать за такое желание кулаками – ну, или собственной харей, если силы не рассчитал. С младших классов до взрослых годов прошелся по всем подряд секциям, от каратэ и кик-бокса до самбо, попробовал даже экзотику, вроде муай-тай. Для системных занятий мне не хватало постоянства в характере. Как и с бабами. Не сказать, что красавец, но моя спортивная фигура и боксерский расплющенный нос привлекали самок всегда – тех, что тоже не любят заморачиваться. К своим двадцати пяти научился выбирать партнеров по себе. И для спарринга и для спаривания. Бился за деньги на подпольных рингах, неплохо этим зарабатывал, только вот ребра и башка болели все чаще.

Хорошо хоть член пока не отказывал!

Конкретно сейчас моя алая «бэха» 4-й серии летела столичными проспектами, приближая к вернейшей поклоннице моего животворящего органа. Реально, я сам и даже мое бабло волновали девочку меньше, чем моя же штуковина ниже пояса! Бывает такое! Мечта любого озабоченного парня! Я, если честно, больше люблю свою «бэху», ибо самки приходят-уходят, а хорошая машина – это вещь. Самкам про это говорить не нужно, разумеется. С самками нужно делать то, что моей крепкой челюсти всегда давалось трудно – разговаривать и ездить по ушам. Даже если ты совершенный мачо. Сперва разговоры, потом уже секас-пекас.

Во двор панельной многоэтажки

влетел на скорости, с визгом тормозов, втерся между «приорой» и «хендаем». Выбрался медленней, чем хотелось, пошел к подъезду привычно, вразвалочку и тут же поймал краем уха обрывок фразы:

– Гля, в натуре, понтовый чел, и лайба ровная. К кому такой?

– К Натахе, ясен перец! Она ж, блядина, всех принимает!

Можно бы сделать вид, что не слышал, но себя самого не обманешь. Кто-то там, за спиной только что оскорбил мою девушку – а значит, меня самого запачкал тоже. Как любителя общедоступных блядей. Развернулся я резко, всем корпусом, и смешки затихли. Похоже, обделались ребята. Трое, помладше меня, но давно не дети, с таких за слова уже можно спрашивать. Два дрища в мешковатой одежде, плюс один здоровый, в «адидасе» и в кепке даже. Типа, реальный пацан. Он со скамейки поднялся первым, ему надо марку держать. Тупое лицо, глаза обалделые. Явно «под веществами».

– Это вы про Натаху базар вели? Обосновать готовы?

– С какого еще перепугу? Мы тебя не цепляли, ты сам в разговоры встрял. Вали по-хорошему!

Та-ак, а вот это уже совсем неправильно. Нарывается парень и заднюю не включает – придется ему радиатор отрихтовать.

– По-хорошему – это скучно, - улыбнулся я во все тридцать два зуба. Они у меня не хуже Аслановых, потому меня люди Акулой прозвали. За улыбку и за умение рвать на части. У крепыша осталась пара секунд, чтобы понять свою ошибку, а дальше…

– Иди-ка ты нахуй, - сказал он ровно и сунул рукой без замаха мне в «солнечное». Ух-х, епта! Реально, солнышко вспыхнуло перед глазами, хоть мышцы пресса мне это животное и не пробило. Цапнул его за плечи, будто по-братски, рванул на себя, влупил головой в лицо, всем весом. Хрустнуло, чавкнуло, добавил ему коленом по яйцам, закончил подножкой – свалил ублюдка на его же друганов. Те как раз подниматься взялись, но упали снова. Сидели теперь и глаза таращили. Можно бы сверху обоих загасить, но уже не опасны.

– М-мужик, ты че?! Мы ж это… че быкуешь-то?!

– Извинись! За Наташку и за слова в мою сторону!

– Это ж не я говорил, это Хряпа… ты с него так уже спросил, че теперь уже?..

– Ссышь, когда страшно? – пару секунд еще нависал над этими гавриками, потом залепил размашистый хук всё тому же Хряпе, раз уж виноват. За длинный язык и за ребра мои больные!

– Отвыкайте пиздеть, пацаны, тут вам не Интернет. В другой раз хуже будет.

Особой радости победа не доставила, будто реально детей отлупил. При том, что старший «ребенок» побольше меня и ростом и весом. Ладно, будем считать это воспитанием молодежи.

Полезным трудом на благо общества – перед той наградой, которую общество в лице Натахи мне выдаст прямо сейчас.

***

Всегда любил девушек «с изюминкой». Без силиконовых сисек, приклеенных ресниц и уж точно без перекачанных губищ. Таких, как Натаха.

– А вот и мой супербоец, - сказала она на пороге, и меня привычно бросило в жар. Сегодня одежду Натахе заменял кусок чего-то прозрачного, вроде марли, спадающий с плеч до щиколоток, но совсем ничего не скрывающий. Длинные рыжие волосы распущены, грудь третьего размера контрастирует с тонкой талией, ноги стройные, но не «спички». Взгляд голубых, очень светлых глаз похож на лед, только не охлаждает ни хера.