Медведь
Шрифт:
Черт. Это же больно! И опасно. Стекло тонкое, осколки могут проникнуть очень глубоко.
А я же не хочу по-настоящему покалечить Медведя…
Или хочу?
Фух. Что-то меня в жар бросило.
Беру с тумбочки стеклянную бутылку “Боржоми”, пью. А вот у нее стекло толстое…
Я выливаю остатки воды и разбиваю бутылку. Мелкие осколки убираю, оставляю только крупные. Месть будет гуманной…
Я же не совсем отбитая!
Или совсем?
Завершив первую
Решение приходит неожиданно.
Когда я иду мимо Михея с букетом, а он меня подкалывает — я прижимаюсь к нему и незаметно запускаю руку в карман его пиджака.
Бинго! Ключ-карта была там. А теперь она у меня в руках. Прикрытая цветами.
Я тороплюсь в триста первый номер, аккуратно рассыпаю стекло на кровати. И возвращаю ключ так, что Медведь даже не замечает. Когда все смотрят в небо, на фейерверк, я подхожу к нему сзади и опускаю карточку в карман.
Супер!
Из меня бы получилась отменная карманница.
Но, пожалуй, я не буду делать карьеру на этом поприще.
Все готово.
Моя месть будет сладкой. Он это заслужил!
Но меня почему-то начинает бить нервная дрожь. В голову закрадываются сомнения. И их становится все больше.
А не слишком ли все это? Да, он меня смертельно обидел.
Но разбитое стекло… А вдруг он все-таки серьезно пострадает?
Может, отменить все? Предупредить его или снова выкрасть ключ и убрать осколки…
Может, я вообще сама во всем виновата? Вела себя слишком развязно и вызывающе.
Я не знаю. То есть… У меня уже давно появилась привычка скрывать свой страх перед мужчинами за нарочитой дерзостью. Еще с тех пор, как моим первым чуть не стал откровенный извращенец. Который пытался связать меня и придушить…
Я потом реально боялась мужчин. Не подпускала ни одного ближе, чем на пять метров. А со временем поняла: чем больше боишься и показываешь неуверенность, тем больше шансов стать жертвой мудака или извращенца. Такие ищут слабых и пугливых.
Значит, я не буду пугливой!
Пусть они меня боятся. Пусть они напрягаются от моего напора и наглости…
Я нервно хожу из угла в угол по залу, в то время как все гости на террасе.
И тут вдруг вижу, что на меня смотрит Медведь… Этим своим презрительным взглядом.
Как на дешевку. На девку, с которой можно провести лишь одну ночь…
И во мне с новой силой вспыхивает обида.
Я улыбаюсь ему и делаю недвусмысленные намеки. Его как ветром сдувает. Помчался в номер…
Я иду за ним. Поднимаюсь на третий этаж, но держусь подальше от триста первого.
Все тихо и спокойно. Может, он еще не скоро откинет покрывало
Я мечусь туда-сюда по коридору, разываемая противоречивыми желаниями: постучаться к Михею и во всем признаться или подождать, что будет дальше. В своих метаниях я не замечаю ничего вокруг. И внезапно налетаю на Варлама…
— Ты чего тут делаешь? — спрашивает он.
Как мне кажется, с подозрением.
— А ты? — я сразу перехожу в нападение. — Почему не с невестой?
— Да Яна там с нашими мамами…
— Что?
— Обсуждают, какие рюшечки повесить в детскую.
— А ты сбежал?
— Не сбежал. Иду в номер для новобрачных, проверить, все ли в порядке.
Ну и иди… Не стой тут.
Нечего тебе тут делать!
Но Варлам почему-то медлит. Как будто хочет мне что-то сказать или спросить. Наконец, выдает:
— Михея не видела?
— Нет. А что?
— Да что-то он странный сегодня.
— А я при чем?
Я вообще не при делах. Но из-за меня Михей скоро станет еще более странным…
— Ладно, я пойду, — наконец, произносит Варлам.
Да иди уже! — думаю я.
И тут раздается жуткий нечеловеческий крик.
Блин…
Все-таки зря я все это затеяла…
Варлам смотрит на меня.
Я делаю шаг в сторону. Хочу сбежать. Но он, видимо, что-то прочитав на моем лице, крепко берет меня за руку.
— Пойдем, посмотрим, что там случилось. Мне кажется, или это из номера Михея?
Тебе не кажется!
Но я туда не хочу. Даже не представляю, что сделает со мной разъяренный раненый Медведь, если я сейчас окажусь перед ним…
6
Варлам стучится в триста первый, все еще крепко сжимая мою руку.
— Пусти! — пытаюсь вырваться я.
— Разве ты не хочешь узнать, что там случилось?
— Не хочу!
— Почему?
— Неинтересно.
— А вот мне очень интересно…
Дверь открывается. На пороге стоит Медведь. С перекошенным от злости лицом. И с налитыми кровью глазами.
— Это ты… — он бросается в мою сторону.
Я делаю шаг назад. Но Варлам крепко держит меня за руку. И командует:
— Так. Заходим. Разбираемся внутри. Ор не устраиваем.
Мы в номере.
Михей стоит перед нами. Вроде, живой. И даже здоровый. И красивый… Голый. В одном лишь полотенце на бедрах.
Я вижу, что кровать разобрана. Луж крови там вроде не наблюдается. Но подробностей мне издалека не видно.
Он что, так и не лег туда? Фух… Чувствую огромное облегчение.
А чего тогда орал?
Такой же вопрос возникает и у Варлама.
— Что за шум?
Михей смотрит на меня. И выпаливает: