Медведь для Настеньки

Анастасия

– И уносят меня, и уносят меня… – горланю я вовсю, чтобы только не дать себе расплакаться.

Машина несётся на такой скорости, что я не вижу ничего, кроме полосы дороги, расчищенной от снега. Но мне абсолютно всё равно. Так больно мне ещё не было.

И это не из-за того, что меня друзья уже давно записали в старые девы, хотя здесь и можно было бы согласиться. Частично.

В двадцать

девять лет иметь за плечами только двое отношений: одни – длиной в пять лет, с расставанием, которое уже год меня выжимает.

Хотя я даже не обижаюсь на Руслана. Он полгода, как счастливо женат на нашей общей подруге, которая теперь и не подруга уже, а так, знакомая. Хотя приглашение на свадьбу они мне присылали.

Ох и смеялась я тогда. После, конечно, были слёзы и бутылка мартини, а потом клуб, Томка и…

А вторые отношения, точнее, первые – это было что-то невероятное, сумасшедшее и совершенно недворянское. Но я тогда была так счастлива, что даже страшно было. И не просто так, как оказалось.

Ну да ладно. Не об этом.

Сегодня же, в преддверии Нового года, я должна находиться за торжественным столом в кругу родных и близких. Но моя драгоценная бабуля, которая приехала к нам из самой Франции, решила начать учить меня уму-разуму. Меня! Женщину, которая за двадцать девять лет своей жизни достигла таких высот, что им (а это не только бабуля, но и моя маман с дорогой старшей сестрицей, которая уже десять лет как замужем за своим магнатом) даже и не снилось! Ни одна из этих дам после окончания университета ни дня не проработала.

Я же занимаю должность финансового директора в компании, которая занимается закупкой и продажей автомобилей из Японии.

А эти… родственницы решили мне сегодня устроить головомойку. Хотя бабуля начала ещё с момента прилёта. Мне, как самой мобильной, выпала честь встречать её в аэропорту. Так это стало просто феерией.

То вокруг одни идиоты, которые не могу аккуратно нести её багаж. То в самолёте она не могла спокойно читать, так как какой-то нахал начал храпеть. В другом конце самолёта.

А апогеем стало, когда моя бабуля решила влезть в ссору одной парочки, которая, вероятнее всего, хотела где-то встретить Новый год, но что-то у них не заладилось. И всё бы ничего, если бы её не отшили. Хотя я бы и сама так сделала.

– Бабуля, проходи и не мешай, – в запале выдал ей мужчина.

– Да как вы смеете, молодой человек, называть меня, баронессу, бабулей? – завизжала она. – Где ваше воспитание? Хотя чему я удивляюсь? Здесь как жили одни крестьяне, так и живут. Только обвешали себя брендами.

Помолчать бы ей, но куда там.

Мне же, пришлось выслушивать всю дорогу о том, что как была «прогнившей» Россия, так и осталась.

Но это бабуля. Её воспитывали в других понятиях, а для меня нет ничего роднее Москвы.

Да

только крахом стало то, что бабуля решила к нам на ужин позвать Руслана со Светой, и начала её постоянно одёргивать, а Руслану говорить, что вот Анастасия так бы никогда не сделала, не пошла, не сказала.

А ну их всех! Я хоть и воспитывалась в этой семье, но не могу привыкнуть к этим всем закидонам дворянским.

Песня сменяется мелодией рингтона, а через три секунды из всех динамиков раздаётся строгий, высокомерный голос:

– Анастасия, где ты находишься? – спрашивает бабушка.

– Еду по дороге, – отвечаю спокойно я.

– По какой дороге, Анастасия? На улице метель, – поучительно говорит бабушка. А я будто не вижу! – Я отправила за тобой водителя. И собери вещи, ты на все новогодние праздники должна будешь жить в родительском доме, а не в какой-то квартире.

– Зря отправила, бабушка. Я не дома и не собираюсь туда, – отвечаю я спокойно, стараясь игнорировать бурное сопение в трубку. – И на праздники я буду не дома, а еду отдыхать. У меня выходные, и я хочу провести их с друзьями.

– Куда ты собралась? – взвизгивает бабушка, а я быстро прикручиваю колонки, чтобы не оглохнуть. – Немедленно возвращайся. Я тебе не разрешала никуда уезжать. У меня, вообще-то, планы.

– Вот так сюрприз, бабуль, у меня тоже планы, – не выдерживаю я и начинаю язвить. – Всё. Больше не могу говорить. Связь пропадает.

– Анастасия! – последнее, что я слышу, когда нажимаю сброс вызова на панели.

Как же всё-таки хорошо, что ребята меня позвали на базу отдыха. Я бы просто не выдержала со своей семейкой. Или, может, нужно было принять предложение Томы и ехать с ней в Сочи?

Так, Настя, успокаивайся и следи за дорогой. Навигатор ведёт меня, а это главное. Да и любимая песня бабушки Вари орёт на всю машину.

Эх, бабушка-бабушка. Только ты меня и понимала всегда. Как говорит папа, во мне просто очень многое от его мамы. Вот где была бабуля. Неровня нашей баронессе, хоть та её никогда и не любила. А бабушка Варя только улыбалась на все её шпильки в свою сторону и не обращала внимания.

Вспомним свою бабушку Варю, я даже загрустила. Но быстро отбросив все свои терзания, вдавливаю педаль газа, добавляя скорости и драйва.

– И уносят меня, и уносят меня в звенящую снежную да… Вашу мать! – последнее я визжу, так как мне под колёса падает что-то большое, снежное и пугающее.

«Слава Богу, что у меня машина отличная!» – успеваю я подумать перед тем, как на всей скорости влететь в огромный сугроб. Сугроб же?

Я, вероятно, потеряла сознание, так как следующее, что я чувствую – это колючую россыпь стекла на моем теле, морозный воздух и чей-то мат.

– Делают для карликов! Сука! – грохочет чей-то злой голос.