Медуза
Шрифт:
– А что насчет карабинеров? В конце концов, ведь дело ведут они.
– Я говорил по телефону с неким полковником Микколи, который охотно согласился встретиться со мной. Однако, когда я прибыл в больцанский штаб карабинеров, мне сообщили, что полковник отсутствует.
– А его коллеги? Они проявили готовность к сотрудничеству?
Дзен колебался.
– Они вели себя корректно, – сказал он наконец.
– Но без сердечности?
– Можно сказать и так.
– Не были особо общительны?
– Нет.
– Нет, – повторил Бруньоли. – Нет.
Некоторое время они шли молча.
– Видите ли, у нас небольшая проблема, – после паузы сказал Бруньоли, остановившись и разглядывая кору гигантской пальмы.
– Проблема?
– С нашими друзьями из параллельного ведомства. Если говорить начистоту, они захлопнули дверь у нас перед носом. Безо всяких экивоков и вежливых слов. Просто дали понять, чтобы мы проваливали. И это на очень высоком уровне. Действительно, очень высоком.
Они разошлись, чтобы пропустить молодую мать, пытавшуюся успокоить капризничавшего ребенка, которого она везла в прогулочной коляске. Ему бы ножками ходить, подумал Дзен. Этот сад, должно быть, представляется ребенку бразильскими джунглями, и ему хочется исследовать их и завоевать, покорить племена аборигенов и найти утерянное золото Эльдорадо. Но мать боится, что он перевалится через парапет и размозжит себе голову об асфальт там, внизу. Мы разучились доверять своим детям, а еще удивляемся, почему они вырастают такими беспомощными.
– Они объяснили причину? – спросил он Бруньоли, когда они отошли достаточно далеко, чтобы их никто не слышал.
– О, да. Они не были вежливы, а тем более сердечны, но, говоря вашими словами, вели себя корректно. Объяснили. А также в самых решительных выражениях запретили нам разглашать это объяснение кому бы то ни было за пределами министерства. Тем не менее я хочу вам его открыть.
– Минуточку, – перебил его Дзен. – Не думаю, что с вашей стороны будет разумно посвящать меня. Я хочу сказать, что…
Бруньоли рассмеялся и двинулся дальше, уводя собеседника от пожилого мужчины с собакой на поводке и алкоголика, которые прогуливались рядом в кустах.
– Хотите сказать, что вам не нужна моя откровенность, доктор? Что ж, честно, но, боюсь, у вас нет выбора. Я обрисую вам ситуацию лишь в целом. Хотя вообще-то это почти и есть все, что они нам сообщили. Если коротко: они считают, что обнаруженный труп принадлежит солдату, убитому по неосторожности во время учений. – Бруньоли сделал паузу, но Дзен от комментариев воздержался. – Требование секретности, согласно утверждениям военных, обусловлено тем, что погибший служил в элитном спецподразделении, которое на добровольных началах было организовано из военнослужащих по образцу британского спецназа SAS и американской «Дельты». Существование такого отделения официально опровергается, и никогда никем не было сделано ни единого комментария по поводу его состава, характера подготовки и проводившихся операций. А тем более по поводу несчастных случаев, имевших место в ходе учений или боевых действий. Родственникам, разумеется, сообщали, но даже им далеко не всегда говорили
Мобильник Дзена зачирикал. Извинившись перед начальником, он посмотрел на номер звонившего и отключил телефон.
– Так или иначе, – продолжил Бруньоли, – наш источник – а я подчеркиваю, что он представляет очень высокий уровень, – уверяет, что туннели времен Первой мировой войны, где было найдено тело, постоянно используются в качестве учебной базы для этого подразделения. Традиции, корпоративная честь, наши славные предки и тому подобное. Он также утверждает, что молодой человек был убит в результате несчастного стечения обстоятельств. По очевидным причинам они не желают, чтобы все это вышло наружу, и поэтому предпринимают необходимые усилия для сохранения дела в секрете.
– Мой собеседник из Больцано сообщил, что карабинеры совершили налет на больницу на прошлой неделе и увезли труп со всеми личными вещами погибшего, а также фотографии и аудиозапись вскрытия.
Бруньоли остановился у садовой ограды и, подняв голову, стал осматривать бюрократического стиля дворец, сооруженный в соответствии с любимыми архитектурными технологиями Муссолини, исключавшими использование импортной стали. Из окна третьего этажа какой-то мужчина смотрел на них, а может, просто любовался садом в солнечных лучах поздней осени.
– Еще, согласно моему источнику, одежда на погибшем была штатская и с нее были срезаны все ярлыки, – добавил Дзен.
Бруньоли сардонически фыркнул.
– В Министерстве обороны скажут, что это нормально. Эти люди принадлежат к подразделению, специально обученному работать под прикрытием или за линией фронта. Поэтому они не носят традиционной формы.
– И обуви тоже?
– Обуви?
– Труп был босой.
Бруньоли на секунду задумался, потом небрежно пожал плечами.
– Они скажут, что на нем были армейские ботинки, которые пришлось унести, чтобы исключить возможность идентификации. Дзен, они все предусмотрели.
Повернувшись, он зашагал по одной из боковых аллей.
– И когда предположительно произошел инцидент? – поинтересовался Дзен.
– Они отказались уточнять этот вопрос. «Из соображений оперативной безопасности».
Чтобы скрыть растущее чувство тревоги, Дзен остановился и стал суетливо прикуривать. Бруньоли – в буквальном и переносном смысле – вел его под гору, на территорию, которая потенциально могла оказаться весьма опасной.
– Вам, наверное, интересно узнать, почему они оставили труп на месте происшествия? – продолжал начальник. – Так вот, они заявляют, что трагический инцидент произошел в ходе испытаний некоего нервно-паралитического газа – ну, разновидности химического оружия. Поскольку они не знали, насколько велик риск, то решили закрыть доступ к месту происшествия, завалив туннель с помощью направленного взрыва. Родителям сообщили, что их сын погиб в результате несчастного случая, и тело его настолько обезображено, что хоронить его можно лишь в закрытом гробу, чтобы не шокировать скорбящих.