Медиум поневоле

Порой так случается, что вещи или люди оказываются вовсе не такими, какими видятся на первый взгляд. Иногда бывает достаточно небольшого щелчка пальцев, или тихого слова, или же слабого порыва ветра, чтобы отбросить маску. Иной раз то, что открылось несёт боль, или смерть, или освобождение. И не редко двойная природа скрыта не только в окружении, но и тебе самом, тем удивительней и интересней становятся открытия.

Солнечный свет, рассеянный мутным стеклянным куполом, заполнял пространство оранжереи. Воздух здесь был теплый, влажный, пах землей и цветущим горицветом. Просторное сооружение с большими окнами

и стеклянным сводом, вплотную примыкало к восточному крылу академии, и делилось на две неравные части. Первая для проведения практических занятий, с ровными грядками различных растений, столами, бесчисленными стеллажами и ученическим инвентарем, вторая больше напоминала дивный сад, в котором были собраны редкие растения, вились затейливые дорожки уложенные мелким бежевым камнем, стояли скамеечки, беседки и небольшой прудик с рыбками. Этот волшебный зеленый мирок мы облюбовали для встреч, благодаря Маркусу и его обаянию у нас имелся доступ в зеленое королевство, а леди Вайола, смотрительница, получала исправные и заряженные климатические артефакты, для оранжереи.

На улице почти зима, но тут время застыло. Замерло в бесконечной звенящей весне. Вот бы и нам остановить это мгновенье, сохранить его в памяти, чтоб потом вернуться и переиграть все по-другому.

Я сидела на скамеечке и любовалась Маркусом, высокий, плечистый с копной непослушных пшеничных волос. Одетый в серую ученическую мантию с желтым кантом в цветах своего факультета. Он вышагивал по дорожке и увлеченно рассказывал о визите в дом дяди, лорда Говарда известного артефактора и предприимчивого дельца. Впитывала каждый жест и каждое слово, словно не видела его сотни лет, и хочу восполнить пробелы.

— Ты только представь, он открывает новое бюро в Грэнвилле! — говорил он возбужденно, — Он, конечно талантлив, но как? Как он сможет разорваться на два города? — парень был возмущён и восхищен в то же время, деловой хваткой и предприимчивостью своего дяди.

— Ну, у него же есть помощники, он не один, — не согласилась я, провожая глазами полет радужной стрекозы. В оранжерее их много, как и диковинных ярких бабочек, временами они затевают скоростные гонки и тогда кажется, что воздух пронзают маленькие яркие молнии.

— Его заместитель, мистер Гэрринс-прекрасный управляющий, но в артефактах полный профан. — Маркус остановился и вздохнул. — Дяде придется разделить себя на двое, чтобы наладить работу в Грэнвилле и не ослабить контроль над местным бюро. — качнул головой, отгоняя вероятность разделения лорда Говарда на две равные половины, деловую и очень деловую.

Он еще некоторое время рассказывал о доме дяди, скучных обедах и долгих ужинах. О смешной озабоченной собачке кузины Китти и кулинарных экспериментах его тетушки Глории. Ее незабываемый малиновый пирог я до сих пор иногда вижу в особо ярких кошмарах. В тот раз рисковая леди немного перемагичила с подачей и пирог при нарезании взорвался малиновым вкусом, буквально, украсив всех за столом красивыми и сладкими кляксами. Помню напряжение повисшее тогда в праздничной голубой столовой, испуганные глаза леди Глории и нахмуренные брови ее супруга, положение спасла Китти. Милая девчушка сначала хихикнула, затем оробела прикрыв рот ладошкой, но потом все же прыснула смехом. Её смех искренний и чистый, моментально разрядил обстановку и вскоре уже все гости смущенно заулыбались в ответ, настолько заразным был порыв доброй и беззаботной юности. Даже я не сдержалась, хотя поначалу красные брызги сильно напомнили мне кровь, а ужин пиршество вампиров.

На самом деле у них очень сплоченная семья, часто на праздники все собираются в доме у дяди, Марк с братом Альбертом, их родители и одинокая тетушка Патриция. Пару раз и меня заманивали

на такие торжества, но больше я не далась, такое количество будущих родственников действовало угнетающе на мою чуткую душеньку и дальше я отлынивала как могла.

Мои мысли вернулись к парню, смотрела на него и душу заполняло теплое спокойствие, как будто мне вернули опору и теперь точно все будет хорошо. За три дня, что его не было меня грызла непонятная тревога, и я, из вредности выплескивала ее на окружающих. Но теперь все будет в порядке, соседка и сокурсники могут вздохнуть свободно.

Маркус взъерошил волосы рукой и шумно выдохнул. Мне привиделась некоторая недосказанность, но, не спешила на него давить. Будет готов, сам все расскажет. Когда человек созрел к откровенности, правда дается ему легче, нет соблазна приукрасить или что-то утаить.

Маркус и я вместе, с первого курса. Сначала как лучшие друзья а, позже, как пара. Даже странно, что мы притянулись друг другу как две части картинки, еще более странно, что в итоге она вышла довольна гармоничная и счастливая, несмотря на то, насколько мы разные.

Нескладный и робкий юноша с пшеничными волосами и голубыми глазами, таким я увидела его впервые.

Он поступал на факультет артефакторики, стоя у окна крепко сжимал руками свой проект: какие-то дощечки, кристаллы и проволоки. Его нервозность распространялась вокруг ровными кольцам, как от камня, брошенного в воду, передавая всем вокруг смятение и тревогу.

Я, стоя напротив около стены, злилась, хмыкала своим мыслям и нервно постукивала ногой. Нам обоим было не по себе. Маркус волновался за свой проект, эту гору хлама любовно прижимаемую к груди, меня беспокоили возрастные рамки для будущих адептов.

Подумалось, что мы отличная команда по нагнетанию напряжения перед вступительными испытаниями и очень бодряще действуем на остальных ребят, столпившихся у аудитории. Если нам потренироваться, то мы могли бы раскачать напряжение ещё больше. Например, добавить нервный шаг, судорожные вздохи и сбивчивое бормотание.

И тут, он меня не подвёл, вздохнул именно так, шумно, с легкой вибрацией в горле и тихим стоном на выдохе.

«Мы точно поладим», ехидно подумала я и опять хмыкнула.

К четвертому курсу Маркус вырос сантиметров на десять, раздался в плечах, обрёл отличную физическую форму. Наконец поборол свою стеснительность и робость. Добрый и отзывчивый характер сделал его душой компании и любимчиком девушек. Имея средний уровень магического дара, он своим трудом и упорством добился отличных оценок в учебе и был подающим большие надежды артефактором. Блестящее будущее уже подмигивало из-за поворота и нашептывало грандиозные планы.

За годы отношений между нами возникла удивительная ментальная связь. Мы, всегда чувствовали настроение друг друга, направление наших мыслей часто совпадало, и мы делились друг с другом всем, абсолютно. У меня не было тайн от моего любимого и это было взаимно. Поэтому я просто ждала, когда он будет готов, тогда и выложит мне, что его так тревожит после визита к родственникам.

— Лесси, — он присел на корточки и взял моё лицо в ладони, — Я не представляю, как переживу твою поездку. Может откажешься? — большие пальцы щекотно погладили щеки.

Ласково улыбнулась, пожала плечами: — Всего пятнадцать дней, я не смогу отлынивать и в этот раз. Ты же знаешь.

Именно столько длились зимние каникулы в нашей академии. И только в этом году я решила ехать домой, впервые за четыре года обучения.

Начиная с первого курса, я ни разу не возвращалась в отчий дом. Но в этом году все иначе, мне необходимо навестить бабушку и оказаться в поместье, у ритуального камня. Откажусь и могу забыть о наследстве и родовом даре.