Медаль
Шрифт:
Ну, думаю, дай-ка я после посевной отпрошусь в отпуск. Тут только и ловить момент. Потому что если это время потерял, то тут же сенокос на носу, а там не успел повернуться, топ да хлоп, за сенокосом уборочная тут как тут. Там уже не жди роздыху до самого ноября месяца.
Ну а что в ноябре, в ноябре снова зима.
Потому, как только посевную кончили да "борозду" справили, я тут же к председателю. Так, мол, и так, Прохор Иванович, надо бы в отпуск сходить.
Ну он, разумеется, для видимости малость покуражился:
Я ему тут свои возражения выкладываю.
Он туда-сюда, а потом и говорит: "Ладно, дам я тебе две недели. Только чтобы ровно через две недели был дома как штык. Уяснил?" "Уяснил, - говорю.
– Да только вы зря имеете насчет меня сомнения. У меня так: сказано значит сделано. Буду через две недели, как и сказано".
Сел на следующий день и поехал.
Как добирался, рассказывать не буду. Добрался благополучно. Прилетел на эту самую планету Гардемир, нашел все - как и полагается.
Встретил он меня хорошо.
По случаю встречи в ресторан сходили, обмыли это дело.
Тут же в ресторане он мне и говорит: "Слушай, друг, а давай-ка завтра на охоту слетаем? Я отгул возьму и полетим. Это тебе не простая охота, как на Конском озере, а космическая охота. Тут, знаешь, иной раз такие звери встречаются, каких ты еще в своей жизни не видывал".
"Да не возражаю. А на чем поедем?" "Чу-дак! Не поедем, а полетим".
"А на чем полетим?" "Как на чем? На моей ракете!" "Хм?
– удивляюсь я.
– Как же так, на ракете? Ракета - это же не трактор. Это я, к примеру, на своем тракторе куда хочешь могу ехать. Хоть на танцы в Ивановку".
"Чепуха, - шумит.
– Сядем да и полетим. Вот и весь разговор. Хоть на танцы".
Гляжу, расхрабрился парень не в меру, но слушаю.
"Л что, он - свое, запросто на танцы. Только сперва слетаем на охоту. Тут неподалеку на одной планетке зайцев и уток видимо-невидимо. У-у-у. Видимо-невидимо. Да нет, точно".
Ну и правда: на следующий день, как и было договорено, садимся в Юркину ракету и летим.
Летим, песенки насвистываем.
Настроение хорошее.
Гляжу я на ракету, вижу, машина неплохая. Порулить можно.
"Дай, - говорю, - порулить".
"Да на", - отвечает.
Сел я за руль. Ничего, выходит. Хорошо тянет.
Прибавляю газку. Летим что метеор.
У-ух - только нас и видели.
И далеко-далеко мы отлетели.
И надо же случиться беде. Налетел на нас сильный космический вихрь. Пыль космическую поднял - ничего не видно. Прямо что наш январский буран.
Залетели мы в эту пыль, да и стали. Куда дальше лететь - никакого понятия не имеем.
Глянул мой Юрка на приборы, да и говорит: "А ты знаешь, мы с тобой заблудились".
"Да ну?"
А тут еще мотор: пух-пух да и встал.
Только я не робею. Я не в таких переплетах бывал, чтобы меня можно вот так вдруг испугать.
А
А я ему:. "Не дрейфь, со мной не пропадешь. Мотор барахлит, так это полбеды. Мотор переберем в пять минут. И все неполадки исправим. Дай срок, пусть только буря кончится".
Буря через часок кончилась.
Мы тут же за мотор принялись. Поглядели, повертели и быстрехонько все что нужно исправили. Там сама поломка-то слова доброго не стоила. Если бы что серьезное было. А то так - болт в карбюраторе развинтился. Вот и вся беда.
Отремонтировались, стали по сторонам оглядываться - куда же нас занесло. Поглядели - далековато улетели. Стали по карте место выяснять, куда попали.
Выяснили. Попали в квадрат 1325 созвездия Скорпион. Так-то.
Ну это ничего, не страшно.
Огляделись еще раз, видим, неподалеку планета. С виду ничего симпатичная. А что, думаем, наверное, спустимся сюда, поохотимся. Летели-то на охоту, не куданибудь.
Подлетели поближе - лесок кое-какой есть.
"Давай, - я Юрке говорю, - вот здесь и сядем. Чего зря кружиться, уж коли сюда попали, так и остановимся".
Правда, когда сели, видим, природа не ахти богатая, а сам лес сплошные колючки.
Стали зверей искать.
Маловато в том лесу зверей.
Пролазили мы в том лесу целый день, ободрались вконец и убили всего-то навсего двух зайцев да двух уток.
А если вам рассказать, что это за зайцы да утки, так вы со смеху помрете. Заяц скорее на ежика похож, только по ушам и определили, что заяц, а утка на черепаху - у той носик утиный.
А с утками теми одна мука была. Влет ее не ударишь - невелика птичка, залетела за фикус и ничего не видно.
Смотрим мы на свою добычу и не знаем, то ли нам радоваться, то ли ругаться. Мало того, что забрались бог знает куда да ободрались как мазурики, не знаем, а что же можно будет сделать из той добычи - костей в ней больше, чем мяса. Ни зажарить, ни сварить. Только что в какой музей сдать - все трояк какой за них получим.
А так больше звери эти ни на что не гожи.
"Ничего, - говорит мне Юрка, - будет-как охотничий трофей".
"Трофей-то трофей, да что с этим трофеем делать?" "Как что! Можно засушить или заспиртовать. Придут гости, а ты им показываешь - вот, мол, эту зверину я подстрелил на охоте там-то и там-то".
Решили, бросать не будем, домой привезем, а там чтонибудь придумаем или заспиртуем. Или уж на худой конец кошкам скормим.
Только выходим из лесу, видим возле нашей ракеты какой-то вертолетик стоит, а вокруг нашей ракеты люди бегают да что-то шарятся.
Я Юрку спрашиваю:
"А что это там за шпана лазит? Они не оборвут там у нас шланги с проводами. А то нам как бы потом тут не пришлось загорать".