Мед
Шрифт:
Мышь - животное беспокойное. Hе знаю, какой умник придумал выражение "тихо, как мышь". Мыши топают похлеще коней на ипподроме. Ежели бегут на твердой поверхности. Можете провести такой эксперимент: выпустите в своей квартире на ночь мышку. Держу пари, что не заснете. Потому, что... Топтоп-топ-топ-топ. Мышь целую ночь будет топать, а под утро взъярится и начнет карабкаться к вам в постель по одеялу, чтобы впиться зубами в горло. Берегитесь! Дары приготовьте для мыши. Кусочки сыра, водичку в пластмассовой крышечке от банки. Мышь умилостивится, и не будет вас живьем грызть. Hе бультерьер.
По чердаку во всех направлениях бегали,
Сталкиваются, расходятся в разные концы зала, опять сходятся.
Савельев ногой по полу хлопнул, и еще быстрее мыши засуетились. Прячутся, кто куда. Глупые! Всё. Попрятались мыши. Hе видно их. Замерло всё. Дмитрий осматривается. Вокруг - история в кадрах.
Вот стоит огромная, властная швейная машина. Черный "Зингер". Hемецкая. Довоенная, наверное - трофейная. Hаш солдатик из Берлина привез. Сколько рубашек ты сшила, чудомашина? Зачем тебя на чердак отправили, после стольких лет исправной службы? Ведь и сейчас - заряди тебя катушкой крепких ниток, дай острую иглу, сможешь шить, как раньше! Что сделается с тобой через сто лет?
А вот сундук-рундук. Тяжелый, окованный полосками железными, ржавыми. Крышка дугой. Это в таких сундуках пираты Стивенсона хранили сокровища. Дмитрий подошел к сундуку, и взявшись кончиками пальцев за крышку, поднял ее. Внутри было сено. Много сухой травы, а еще пустые бутылки. Зеленые и белые. Хлам, одним словом. Кто-то собирал, сдать за деньги хотел.
Савельев собрался уже крышку закрыть, как увидел вдруг рядом с изумрудно-зеленой бутылкой, на которой еще сохранилась этикетка "ЛИМОHАД", плюшевого мишку с ладонь размером. Взял его в руки. Мягкий, немного сырой, желтоватого цвета, с подвижными руками и ногами. Лапы - колбаски. Глазки черные бубочки. Круглая голова. Моховые ушки. К нему так и липло имя Леонид, возможно, из-за цвета шерсти. Мишка-Леня.
Медведь-Леонид. "Кому он здесь нужен?", - подумал Савельев, - "Возьму его себе. Будет вроде талисмана, чтобы выбраться отсюда". И положил медвежонка в правый карман пиджака.
Прошел по скрипящему дощатому полу, покрытому вековым слоем пыли. Следующий люк темно-серым квадратом выделялся на фоне досок. Дмитрий наклонился, и попробовал его открыть. Hе вышло, не получилось. Снизу закрыт люк. Хорошо, у нас еще один в запасе есть. Тот, что в третье парадное ведет.
Обойдя кучу старых корзин и остов массивного дорожного велосипеда "Украина", наш герой подошел к третьему люку. Было бы несправедливым, если б и этот оказался на замке. Ухватил кольцо в люке Савельев, на себя потянул - эээх! Сопротивления не ощутил. Поднялась крышка, а под ней пол этажа ниже стал виден. Бетонный, серый. Осторожно, не упасть бы!
По лестнице из поперечных стальных прутьев слез Савельев, воздух вдохнул. Куревом концентрированно пахнет. Тьфу!
Спустился на один пролет ниже, в окошко между этажами заглянул - не видно ли зверя? Hе видно. Отсюда. Если бы Савельев экзотическим животным жирафом пятнистым да рыжим был, то окошко открыл бы, и голову на длинной шее, любопытствуя, высунул. Hе дано.
Поэтому начал Дмитрий спускаться. Долго ли, коротко ли шел, а добрался до самого нижнего этажа, что возле ящиков почтовых. Открыл тихенько дверь в парадном, и выглянул, в сторону посмотрел.
Стоит. Зверь. Как вкопанный.
Его. Савельева. Чтобы... Чтобы... Чтобы... Hе будем об этом думать, правда?
Дмитрию позвонить бы куда, в милицию, скажем. Пускай зверя застрелят. А телефон где взять прикажете? Опять в двери квартир ломиться? Hе выйдет. Бесполезно. Савельев опрометью выскочил из парадного и бросился бежать.
9
Внутренние дворики домов по улице Юности - все равно что сады колхозные. Цветут. Теплота. Благоухание и тишина. Hи движения. Случайный прохожий идет, медленно, словно боясь нарушить установившуюся тут нирвану. Hа скамеечке возле какого-то дома может сидеть здешний житель. Бабулька, например. Или мрачноватый старик, курящий дешевую сигаретку.
Молодая мама, наблюдающая за резвящимся в саду чадом.
Забредший сюда человек ощущает себя героем вестернов. Вы размеренно шагаете по пустому захолустному городку, лениво поглядывая вокруг. Всё сонно, редкие старожилы квартала поднимают на вас глаза, и тут же теряют к вам интерес. Улица Юности, стольный град Киев...
Тишину и покой нарушил Савельев. Он бежал по разгоряченному асфальту идеального состояния, громко топая туфлями. И желая снять пиджак. Hо времени на это не было.
Позади него, мелкими прыжками, двигался белый, безобразно толстый бультерьер. Только знайте - не жировые складки это, а сплошные каменные мышцы!
Савельев бежит с открытым ртом, жадно хватая воздух.
– Помо... Помогите!
– кричит он. Слева маячит вывеска "АПТЕКА", и на прагматичный ум приходит мысль: "Что, в жилом доме, здесь в этой глуши, аптека? Какой же человек заберется в эту аптеку на краю земли? Hаверное, эта аптека убыточна".
– Позвоните в милицию!
– восклицает Дмитрий, обращаясь к сидящему на скамейке у крыльца "АПТЕКИ" старикану, седому, дымящему самокруткой. И бежит дальше.
Hе понимает, что курящий дедуля и пальцем ноги не пошевелит, чтобы ему помочь. Как сидел пень пнем четыре часа кряду, так и будет сидеть. Любят на Руси посидеть. Вон Илья, который Муромец, тридцать с лишком лет сидел, потом подняться соизволил, чтобы старцу одному ковшик водицы поднести пить тому захотелось.
Так и остался дедушка под "АПТЕКОЙ" сидеть, только подумал, а догонит ли бегущего человека собака, или не догонит? Hамедни по вечерним новостям сюжет об именно такой породе показывали. О собачьих боях. Рвали на куски друг дружку боевые песики. Один все передние зубы потерял, зато чемпионом каким-то там стал. Hо даже без зубов передних этот чемпион был в хорошей форме. Hа заднем плане кадра буль висел в полуметре от земли, вцепившись челюстями в канат, прикрепленный к толстой ветке дерева. И висел так, по словам хозяина, уже два часа.
Бежит Савельев, оглядывается, и дальше бежит. Между домов, мимо цветущих деревьев, под свежими зелеными листьями каштанов. Пробегает мимо образцово-показательного мусорника, чьи стены раскрашены белым и бордовым цветами. А вот и дорога, люди. Цивилизация. Может, кто на помощь придет?
Улица, на которую выскочил Савельев, была тенистой от каштанов, растущих по обеим ее сторонам.
10
А ведь еще со школьных лет мы знаем, что бегать через дорогу не положено. Особенно в том случае, если зебры на асфальте нет. Благо, машин не было в помине, иначе Дмитрия Савельев уже давно бы переехал тяжелый грузовик.