Мечты темнокожей девочки

Jacqueline Woodson

Brown Girl Dreaming

12 февраля 1963 года

Я появилась на свет во вторник в роддоме Университетской больницы Колумбуса, штат Огайо.

В Америке – стране,

где люди делятся

на Черных и Белых.

Город, где я родилась, находится

совсем недалеко

от тех плодородных полей,

где

не так уж много лет назад

работали мои прапрадедушки и прапрабабушки.

Рабы.

От рассвета до заката.

Без зарплаты.

Они пили прохладную воду из выскобленных тыкв,

смотрели на небо и следовали за

мерцающими созвездиями

к свободе.

Я родилась, когда Юг взорвался.

Слишком много людей слишком много лет

томились здесь в рабстве. Потом рабство отменили,

но я и люди, подобные мне, по-прежнему боремся за свободу,

выходим на марши,

отдаем жизни

за то, чтобы и сегодня,

12 февраля 1963 года, и в любой другой день темнокожие дети, как я, росли свободными. Могли учиться и голосовать, ходить и ездить там, где нам хочется.

Я родилась в Огайо, но

истории Южной Каролины,

словно реки,

бегут по моим венам.

Второй день на Земле второй дочки

В моем свидетельстве о рождении написано: чернокожая, пол женский.

Мать: Мэри Энн Ирби, 22 года, чернокожая.

Отец: Джек Остин Вудсон, 25 лет, чернокожий.

В Бирмингеме, штат Алабама, Мартин Лютер Кинг-младший собирается с маршем на Вашингтон, где правит президент Джон Ф. Кеннеди.

В Гарлеме борец за права чернокожих Малкольм Икс с импровизированной трибуны призывает к революции.

За окном Университетского госпиталя

медленно кружатся снежинки.

Их так много, они заметают

бескрайние просторы Огайо.

Всего семь лет прошло с тех пор, как в Монтгомери Роза Паркс отказалась уступить место в автобусе белому пассажиру.

Я родилась со смуглой кожей, черными волосами

и широко распахнутыми глазами.

Я стала негритянкой

для одних

и цветной – для других.

Где-то

Певцы Свободы, взявшись за руки,

поют:

В сердце вера живет,

Что победа придет,

Что однажды победа придет.

Где-то Джеймс Болдуин

в каждом романе, в каждой статье каждым словом обличает несправедливость

и изменяет мир.

А я еще не знаю, кем я стану, что скажу

и какими словами…

И трех лет не прошло с тех пор, как чернокожая девочка Руби Бриджес

ступила на порог школы для белых. Вооруженная охрана окружала ее, в то время как сотни белых людей плевались и выкрикивали оскорбления.

Девочке было шесть лет.

Сейчас я еще не знаю, буду ли

такой же сильной, как Руби,

и каким будет мир,

когда я наконец научусь ходить,

говорить, писать…

«Еще одна каштановая малышка!» – сказала маме медсестра в роддоме.

Меня с первых же минут назвали

в честь моего штата.

Ведь Огайо – Каштановый штат.

Мои пальчики

непроизвольно сжимаются в кулачки.

«Как и у всех младенцев», – говорила моя мама.

Неизвестно, какими станут эти маленькие ручки.

Может, они будут как у Малкольма – поднятые

и сжатые в яростный кулак,

или как у Мартина – протянутые

людям навстречу и вопрошающие,

или как у Джеймса – быстро записывающие

слова на бумаге.

Может, как у Розы

или у Руби,

в аккуратных перчатках,

то яростно сжатые,

то спокойно лежащие на коленях или на столе,

перелистывающие книгу,

готовые

изменить мир к лучшему…

Девочка по имени Джек

– У меня прекрасное имя.

Почему бы не назвать так же и дочку, – сказал мой отец, когда я родилась.