Чтение онлайн

— Больше я его никогда не видела. Итан, разумеется, тоже. Я ничего о нём не знаю и не искала информации. Просто вычеркнула из жизни, как и он меня. Понимаю, что это неправильно, но мне было обидно, — пожала плечами, вспоминая свои переживания пятилетней давности.

— Итан родился в срок. Красивый и совершенно очаровательный с первых секунд жизни, — мечтательно улыбнулась и Джастин поднял на меня глаза. Его губы едва заметно дрогнули.

— Я кормила его грудью, занималась им всё своё свободное время, но школу не бросила. Мама всячески помогала мне, чтобы я доучилась и впоследствии поступила в колледж. Поэтому первые три года мы с Итаном были неразлучны.

Меня он называл мамой. Ко мне он протягивал свою пухленькие ручки, когда видел. На моих глазах он сделал первый шаг и сказал первое слово. Наступил выпускной класс и время для поступления в колледж, — вновь судорожно вздохнула, вспомнив как тяжело мне далось то решение уехать от сына.

— Я не хотела расставаться с ним. Не хотела оставлять. Но мама сказала, что в нашем городе я ничего стоящего не получу ни в качестве образования, ни в дальнейшем. Поэтому мне пришлось уехать после окончании школы. А здесь, как ты понимаешь, я окунулась с головой в учёбу, чтобы стать лучшей и по трансферу перевестись в универ. Я ездила к ним на праздники, но Итан постепенно стал забывать меня и воспринимать как сестру. Мне было больно от этого, но я не хотела запутать его или навредить, поэтому согласилась, когда его «мама» превратилось в «Миша». Постепенно я привыкла жить отдельно, и ты был абсолютно прав, сказав, что я сняла с себя ответственность за него и передала своей матери. Так и было. Гордиться нечем, — подхватила одинокую слезу в уголке глаза и облизала пересохшие губы. Джастин внимательно слушал меня, изучая моё лицо.

— Когда приезжали твои друзья, то мама спрашивала не про здоровье Итана. Она сказала, что не приедет за ним и это мой шанс вновь воссоединиться со своим сыном. Я опешила, но приняла это. Я снова взяла на себя ответственность за ребёнка. Я вновь хочу стать мамой, — прошептала я, смахнув слёзы.

Повисла пауза. Дрожь постепенно усилилась, но я продолжала сидеть, не шевелясь.

— Почему ты мне не рассказала, Мишель? — посмотрел исподлобья и во взгляде было непонимание. Он действительно искал ответы на свои вопросы.

— Испугалась, — пожала плечами, отведя взгляд. — Я много думала, как мне поступить, когда наши отношения вдруг стали развиваться после твоей несостоявшейся помолвки. В итоге решила, что когда моя мама заберёт Итана, то я смогу попытаться стать счастливой… с тобой. Я готова была забыть про материнские чувства, отодвинуть подальше возможность воссоединения с сыном, лишь бы побыть с тобой подольше, — нервно усмехнулась, смахнув слезу. Джастин замер, смотря мне в глаза. — Разве могу я после этого быть хорошей матерью?! Я готова была сделать вид, что у меня нет сына, лишь ты был рядом, — в груди стало так тесно, что я еле смогла сделать вдох. — Но в тоже время я думала, что если у нас с тобой всё получится, то обязательно всё тебе расскажу. Однако теперь я понимаю, как это было глупо и несерьёзно с моей стороны. Просто я очень боялась разрушить то, что было между нами. Думала, что ещё успею, что ещё есть время.

Джастин обреченно покачал головой, что-то пробормотав себе под нос.

— А потом, когда мама сказала, что не заберёт Итана, то я решила, что сама уйду от тебя, — продолжила свою исповедь, пока Джастин, прищурившись, сверлил меня своими глазами. — Потому что осознала, что не готова рассказать тебе правду, а объяснить отказ моей матери забирать якобы своего ребёнка иначе невозможно. Нужно было решиться либо всё выложить тебе, либо уйти от тебя. Я выбрала второе. Но Кайла меня опередила.

— Вот что тебя всё время мучило. Вот что стояло между нами, — тихо заключил он, покачав

головой. — Я всё никак не мог понять, почему ты такая отрешенная, когда я сделал такой серьёзный шаг навстречу.

— Да. Я понимала, что после нового года мне придется уйти навсегда, потому что струсила открыться перед тобой. Подумала, что так будет лучше, ты вернёшься к Кайле и вы поженитесь. Что ж, в итоге всё так и есть, — горько усмехнулась я.

Джастин опустил голову, словно о чём-то размышлял. Некоторое время мы молчали, отчего мне было ещё более неловко. Старалась не разглядывать его, но всё же успела заметить, что у него появились синяки под глазами, черты лица немного заострились. Складывалось впечатление, что он мало спал и ел, много работал или читал, потому что глаза были покрасневшими.

— Откуда у тебя шрам внизу живота? — наконец заговорил он.

— Мне сделали кесарево из-за низкой родовой активности. Была угроза здоровья и жизни Итана и меня экстренно прооперировали, — пояснила я.

Джастин кивнул и опустил голову.

— Твоя мама опекун?

— Да. Когда он родился, то мама сразу оформила документы.

Он сидел практически не двигаясь, только изредка поглядывая на меня. А у меня было такое ощущение, что мне в горло вонзили тысячи иголок. Я хотела разрыдаться и броситься к нему в объятия и умолять простить меня. Но смирно сидела на месте, не позволяя себе подобных мыслей. Он занят. Он не мой. И я сама оттолкнула его.

Господи, это ж надо было быть такой идиоткой!

Но уже ничего не изменить и время вспять не повернуть.

— Прости меня, Джастин… — наконец прошептала я то, что мечтала произнести и хоть немного освободиться или почувствовать себя лучше. — Прости, что причинила боль. Прости, что соврала. Прости, что предала твоё доверие. Но ты должен знать, что я сделала это непреднамеренно и не хотела использовать тебя и твое расположение. Мне не нужны были твои деньги или в чём тебя там могли убедить. Я была абсолютно искренна в наших с тобой… отношениях, — я запнулась, думая можно ли назвать то, что было у нас отношениями. Джастин, прищурившись, не сводил с меня взгляда. — Я ожила рядом с тобой и почувствовала себя особенной. Понимаю, что всё это уже не имеет для тебя никакого значения, но я не играла с тобой и правда не хотела, чтобы всё так закончилось.

Потом я вспомнила, что у меня было всего одно фото, которое я хранила уже пять лет. Там я уже на приличном сроке, с сильно округлившимся животом стояла на фоне океана. Мы тогда с мамой сделали небольшую вылазку в Лос-Анджелес погулять, и она сфотографировала меня на закатном солнце. Тогда я приходила в себя после ухода Уолтера. Не знаю почему, но я очень любила это фото. Там я в белом платье, лиф которого выгодно подчеркивал мою грудь, а завышенная талия лишь подчеркивала моё интересное положение. От порыва ветра мои кудряшки почти закрывали лицо, но была видна моя счастливая улыбка. Одна рука покоилась на животе, а вторая пыталась убрать непослушные волосы с лица.

Потянулась за телефоном на журнальном столике и быстро нашла это фото.

— Это единственное фото, сохранившееся с моей беременности, — протянула ему телефон.

С минуту он молчал, разглядывая меня на экране телефона. Мне померещилось, что его взгляд стал невероятно мягким и ласкающим. Он словно наслаждался тем, что видел.

— Это всё или есть ещё что-то? — пронзительно посмотрел мне в глаза, словно молил о чём-то.

Но я всё ему рассказала.

— Вроде всё. Если честно, то в голове такой сумбур… Но я даже не знаю, что ещё сказать, — неуверенно пожала плечами.