Чтение онлайн

— Ты за это ответишь! — мои руки уже дрожали, я не знал, насколько серьезные повреждения получил Чёрт. Возможно, он вообще умер.

— Когда-нибудь, но не сейчас! — засмеялся Грегор, сотворив перед собой гигантский стальной щит, высотой под два с половиной метра и шириной почти с весь коридор в моей квартире. — Вспомню-ка я прошлое!

Грегор медленно и рывками перемещал щит вперед, оставляя для меня всё меньше и меньше места. Коридор у меня был длинный, но не бесконечный. А в комнату уже поздно сворачивать. Он просто прижмет меня к стенке. Я в панике пытался наносить удары ногой по щиту,

стрелять из арбалета, пытаться оттеснить. Но физические показатели и десятка меня не способны побороть грубую силу Грегора.

Я уперся спиной в стену, как и подозревал. И только сейчас у меня возникла нормальная идея: создать прямо над Грегором кирпич. Да, его щит я никак не пробью, но это и не надо!

Враг явно не ожидал такого поворота событий. Получив по незащищенной макушке камнем с небес, он потерял равновесие, и его щит начал падать. Проблема в том, что упал он ровно чуть выше моего колена, прижав меня к стене. А Грегор уже начал восстанавливать равновесие.

— Какой бесчестный прием, — ощупывал мой враг свою кровоточащую макушку.

— А это тебе не Олимпийские Игры, мудила! — сыпал я проклятиями, так как ничего другого мне не оставалось. Щит капитально прижал меня к стене, моей силы просто не хватало, чтобы выбраться из этой ловушки.

— Сзади! — донесся голос одного из его солдат.

Это был Чёрт! Он прыгнул на здоровенного ублюдка со спины, уцепившись ему прямо в шею. Грегор попытался лишь один раз взмахнуть рукой, чтобы скинуть с себя пса, на вторую попытку у него не хватило сил. Чёрт знал свое дело, он стремительно прогрыз вены и артерии на шее у своего обидчика. Грегор зашатался и рухнул вперед, еще сильнее придавив щит к моей ноге.

Я быстро среагировал, создав подпорку для щита с телом Грегора, чтобы они окончательно не раздавили мне ноги, затем возник лом и, упираясь им в стену и отталкивая груз, я сдвинул всё это с моих нижних конечностей. Слава Архимедову рычагу и моей учительнице геометрии, которая всегда говорила: «Вам мой предмет в жизни пригодится!».

Чёрт совершил свою атаку из последних сил, и сейчас лежал на полу и скулил.

— Друг мой, прости, — пробежала слеза по моей щеке, когда я увидел, насколько серьезные повреждения получил Чёрт. Кинжал Грегора резанул по левой стороне лица, лишив пса глаза. Вся шерсть была залита кровью, своей и врага.

— Я могу попробовать зашить рану, — начал спрашивать я Чёрта, как мне быть дальше. Он лишь слабо покачал головой из стороны в сторону. Да, даже раненая собака понимает, что лучше мне и не пытаться браться за иглу с ниткой, а то еще и второй глаз случайно выбью.

Создав бинты, я попытался перевязать ослабшую голову своего друга. Он выглядел совсем обессиленным и умирающим.

— Продержись еще минуту, я разберусь с остальными и вернусь, — шепнул я ему, погладив по спине. Чёрт уже ничего не ответил.

Я подошел к безжизненному телу Грегора, создал топор, и только с третьего удара смог отрубить его голову. Ведь я давал обещание Насте. Всё это время крестоносцы что-то кричали, они не видели всего происходящего здесь.

Выйдя к решеткам и растворив их, я бросил голову командира к ногам его солдат.

— Валите отсюда, — устрашающе сказал я.

— Тварь! — один боец всё же решил не прислушиваться

к моему дружескому совету, и кинулся на меня врукопашную. Он пытался ударить кулаком, но перед ним возник круглый железный щиток. Несложно догадаться, что кулаку пришлось несладко от удара в полную силу о сталь. Я избавился от щита, перехватил руку крестоносца, положил ее на перила, и одним легким движением отрубил ему большой палец появившимся тесаком.

— Без большого пальца на правой руке ты не сможешь взять больше оружие, — говорил я, но мой голос заглушали крики его боли. — Спасибо мне потом еще скажешь.

— Сдохни! — проорал он, вынув левой рукой из сапога кинжал и повторив попытку броситься на меня. Я не успел ничего сделать, и этот удар пришелся мне ровно в грудную клетку. Однако мой мозг не спал, за что ему огромное спасибо. На мне появился железный нагрудник, который полностью нейтрализовал атаку крестоносца. Еще один неожиданный автоматизм, в который уже раз спасающий мне жизнь.

Я ответил ударом ноги, который опрокинул его, и крестоносец совершил незабываемый полет по лестнице.

Тем временем остальные солдаты отряда Грегора убежали. Элита, блин, что тут еще скажешь?!

Этого упрямца, по-хорошему, надо бы добить. Ничему его жизнь не учит. Но вместо праведной расправы, я подошел к крестоносцу, которому только недавно отрубил палец. Судя по всему, при падении он еще и левую руку вывихнул или сломал, и нос обильно кровоточил.

Буквально за несколько десятков секунд я перебинтовал ему руку. Свои товарищи его подберут, надеюсь. А если и нет, то это не мои проблемы. Я вообще не должен был с ним нянчиться. Особенно учитывая то, что он пытался меня убить. А еще то, что Чёрт серьезно ранен. Потерпи, дружок, доделаю дело, и сразу к тебе.

Я взял голову Грегора в руку и побежал по лестнице вниз. У выхода из подъезда меня дожидались пять оставшихся крестоносцев, нацелив свои арбалеты.

— Раненого своего заберите, — спокойно произнес я. — И тело командира можете забрать, но его голова теперь принадлежит мне. И не забывайте: у нас перемирие. Поэтому первый, кто сделает резкое движение, тоже подарит мне свою голову.

Бойцы Грегора нерешительно стали опускать арбалеты, потом сложили всё оружие на землю и пошли в подъезд с поднятыми руками. Я, не теряя времени, создал копье в центре своего двора и насадил голову ублюдка на него. Посреди искореженных машин, в месте, которым мне так нравилось любоваться из окна в детстве, теперь на колу красовалось голова поверженного противника.

В этом не было особой нужды, но я хотел, чтобы данная история широко распространилась и среди врагов, и среди друзей. Пусть Пастырь боится. Пусть он знает, как пал его лучший воин. Пусть наши поднимутся духом. Пусть Настя услышит, что Рома отомщен…

Вновь столкнулся с крестоносцами на лестнице, двое выводили раненого собрата, держа его под руки, а трое других пытались как-то нести неподъемное тело Грегора. Мы так и разошлись с ними, не сказав ни слова друг другу. Но я не понимаю, почему они не попытались убить меня, когда умер их полководец? Вряд ли избранные бойцы боятся меня. Скорее им самим осточертела эта проклятая война и методы своих лидеров. Ну, и умирать никому не хочется.