Чтение онлайн

Лиззи почти зарычала. Она узнала особняк Делегардовых, где произошёл этот разговор. Совсем недавно, после суда над Мараей.

– А ещё я записал твоё «Да! Да!Да!» и могу предъявить кристалл памяти твоему отцу по первому требованию.
– Согласна? Согласна стать моей на всю жизнь?

И тут совсем другая слабо подсвеченная картинка соткалась перед нами. И девушка, моя Лиззи, моя горячая, жадная, нетерпеливая Лиззи, тянулась ко мне и срывающимися голосом твердила «Да!» в ответ на моё предложение одеть ей кольцо.

Она смотрела

на движущуюся картинку, и глаза её расширялись, а дыхание становилось чаще.

– К тому же кольцо признало наш брак. И это значит, что он заключён добровольно.

Лиззи медленно вытянула перед собой изящную кисть и посмотрела на кольцо, что едва заметно пульсировало тёплым светом, совсем непохожим на свет от погасшего кристалла памяти.

Когда она так дышала, я...

Мгновенно переместившись к ней, магией прижал к двери её руки, опустился перед ней на колени, провёл носом между её грудей, сжав оба соблазнительных полушария в ладонях и выдохнул от удовольствия - мне хотелось это сделать с того самого момента, когда впервые увидел её в бальном платье тогда, в портальном зале академии.

Это было восхитительно - солоноватая тёплая нежная кожа и запах!.. Умопомрачительный запах спелой, согретой солнцем малины.

Поднял на неё счастливый взгляд. Она смотрела на меня через упавшие волосы пристально, но уже не злилась, не была загнанной зверушкой. Что-то другое мелькало в её взгляде. Она прошипела:

– Я сделаю твою жизнь невыносимой!

Я приподнял вопросительно бровь и поцеловал нежную кожу.

– Я всегда буду называть тебя орясиной!

Её ноздри раздувались. Мои ладони чуть-чуть сжали нежное и тёплое , и Лиззи прикрыла глаза.

– Я не брошу учёбу!
– повысила она голос.

Я лизнул тёмный, так влекущий меня кружок слева. Она выдохнула и зажмурилась.

– От меня всегда будет пахнуть кузней, дёгтем и машинным маслом!
– она почти плакала, запрокинув голову к потолку.

Я повернулся и накрыл губами другой кружок, справа, и медленно-медленно выдохнул. Лиззи тихонько застонала и сжала пальцы, которые запустила мне в волосы.

– Я всегда, слышишь, всегда буду изобретать, возится с железками, не буду ездить на балы и заниматься хозяйством!
– пробормотала она сквозь сцепленные зубы.

Не отпуская её, медленно поднялся, посмотрел в её глаза.

– Я всегда буду рядом с тобой и буду тебе помогать. Во всём, - выдохнул, чуть расслабил ладони и снова сжал, прижимаясь к ней всем телом.

– Я сама буду давать имена нашим детям, - прошептала она мне в губы, твёрдо глядя в глаза.

– Я согласен на все твои условия, мечта моя. Обещаю, нет, клянусь: всю жизнь положу на то, чтобы ты была счастлива!

И поцеловал её, упиваясь вкусом нагретой солнцем спелой малины.

Дом Делегардовых.

Вольдемар сидел, обняв себя руками и уставившись в окно невидящим взглядом.

–

Сынок, всем сейчас тяжело.

Вольдемар едва заметно, медленно кивнул, не меняя позы.

– Сынок! Всё ещё будет! Представь, каково сейчас матери! А Марае?!

– Про Мараю только не говори мне, отец. Она заслужила что-нибудь похуже, чем замужество за герцогом дальней провинции. Она продолжит порхать по балам, вертеть мужчинами и строить свои каверзы, как и раньше. Разница будет только в месте, в географии...

Мужчина говорил тихо, беззлобно, но в каждом звуке сквозила усталость и какая-то обречённость. Его сиятельство вспылил:

– Она вышла замуж без любви, как ты не понимаешь! Для женщины это ужасная судьба!

– Отец, - чуть поморщился молодой князь, не отрывая взгляда от окна, - я тебя попрошу: не надо. Она чуть обвыкнется и будет из своего герцога верёвки вить лучше, чем из тебя и матери. Молодой муж от счастья на свадьбе помолодел лет на двадцать, глядя на Мараю. Он её на руках носить будет, вот увидишь. Все прихоти её исполнять, ещё умолять будет о такой чести. Хорошо бы не на коленях.

Последнюю фразу Вольдемар пробормотал едва слышно. Князь и не услышал её - он ходил по гостиной туда и сюда, судорожно сжимая и разжимая кулаки.

– Да, вот именно! На двадцать помолодел! Да он немногим моложе меня! Он трижды вдовец! Какая репутация у него, представляешь?

– Вполне, - со вздохом ответил Вольдемар.
– И четвёртый раз, поверь, вдовцом он не станет.

Князь застыл, остро посмотрел на сына и спросил отрывисто:

– Почему?

– Потому это Марая вгонит его в гроб и станет вдовой. Сведёт его в могилу, вот увидишь.

– Воль-де-мар!
– прорычал князь багровея.

Тот глянул на отца, как глядят старые псы, что видели уже всё: и пьяные оргии своих хозяев, и их ласку. И их слёзы. И спросил обессиленно:

– Ты мне скажи, что с моим предсказанием делать?

И князь моментально сник, успокоился. Даже будто постарел.

Вздохнул.

Подошёл к сыну, присел рядом. Посмотрел в его опустошённое лицо. Обнял за плечи.

– Сынок, она найдётся, - проговорил негромко, стараясь казаться уверенным, хотя вовсе не был уверен. Ни в чём.
– Найдётся. Как там говорилось? «Она придёт, откуда не ждёшь, когда не ждёшь, для того, чего не ожидаешь. И ты не сможешь ошибиться».

– Да, спасибо, отец, я помню, - Вольдемар похлопал князя по ладони.

Князь пересел в кресло напротив, заговорил горячо, вдохновенно:

– Сын! Тебе надо отвлечься, перестать об этом думать, перестать ждать. Ты слишком напряжён.

Вольдемар с шумом выдохнул.

– Наверное, - и он позволил напряжённой спине занять более удобное положение, облокотясь на спинку дивана. Задумчиво произнёс:

– Знаешь, отец. Я благодарен Лиззи.

Князь молчал, но было видно, что он сильно удивлён - глаза округлились, брови взлетели на лоб.