Чтение онлайн

Его пальцы запутались в моих волосах, как мои — в его. Он крепче стиснул меня, и я ощутила в нём боль, злость, горе, и желание в нём усилилось.

Когда я потянула его к себе, он позволил.

Я поцеловала его, и он ответил на поцелуй — поначалу крепко, с жестокостью стискивая мои волосы. Через несколько секунд он замедлился, и его свет сделался более жарким, более требовательным; Ревик притягивал меня, уговаривая раскрыть губы. Когда я открыла свой свет, он издал хриплый стон, не поднимая головы. Я услышала и так сильно прочувствовала

этот стон, что мне вновь пришлось подавить желание ударить его. От собственничества у меня буквально помутилось в голове. Я вспомнила, что увидела в Вашингтоне, и издала низкий крик, ударив его в грудь.

Ревик поймал меня за запястье. Его поцелуи стали глубже, он принялся ласкать моё лицо ладонью, опустил губы, целуя меня в шею и притягивая своим светом.

Мы начали раздевать друг друга.

Его рубашка всё ещё свисала с плеч, когда я обхватила его рукой. Я принялась поглаживать его, обхватив за талию ногами, и Ревик застонал. Я увидела боль на его лице и едва не утратила контроль, когда его сознание скользнуло в меня. Затем мы читали друг друга… и его эмоции простёрлись, парализуя меня. Я вспомнила, что он почувствует это. Он почувствует меня с 'Дори.

Он почувствует всё — совсем как я почувствовала Кэт и ту женщину на корабле.

Боль затмила мой разум, но я не попыталась оттолкнуть его, когда он вдавил меня в диван. Он обхватил пальцами мои бёдра и дёрнул на себя, а затем взял свой член и расположился между моих ног. Когда он вошёл в меня, я издала протяжный крик. Я крепче обхватила его ногами, ёрзая под ним, и Ревик застонал, грубее вколачиваясь в меня.

К тому времени, когда он наткнулся на отпечатки в моём свете, мы оба уже вновь плакали.

Я видела, как ожесточилось его лицо и закрылись глаза.

Он не вышел и даже не закрыл свой свет. Он не смотрел мне в лицо, когда вновь толкнулся в меня, но я чувствовала всё, что чувствовал он.

Он занимался со мной любовью, ощущая во мне другого видящего опять… и опять…

Ближе к концу он стискивал мою спину и волосы, прижимаясь ко мне мокрым от слёз лицом и кончая, наполовину придавив меня своим весом. Его свет вплетался в меня, когда он отпустил контроль, и мой разум опустел. Я чувствовала в нём нерешительность, не похожую на любые его эмоции до сих пор, и он вновь вошёл до упора. Та его часть как видящего, отличавшая его от любого человека, с которым я спала, вошла в меня так глубоко, что я застонала и тут же тоже кончила, впившись пальцами в его спину.

Как только это случилось, Ревик наткнулся на ещё один отпечаток и вскрикнул.

В этот раз он застал его врасплох.

Его злость врезалась в меня вместе с другой реакцией, более близкой к жестокости, чем всё, что он позволял мне ощутить. Всё его тело сжалось, а затем волна горя врезалась в меня из его света. Он замер совершенно неподвижно, всё ещё реагируя на то, что другой видящий был так глубоко во мне.

Чувствуя, как он старается контролировать себя, я всматривалась в его лицо.

Я помнила,

как ударила его в том номере отеля. Я задавалась вопросом, ударит ли он меня.

На его глаза навернулись слёзы, но Ревик всё ещё не смотрел на меня. Я принялась ласкать его лицо. Видя, как он реагирует на мои прикосновения, я крепче стиснула зубы.

— Я люблю тебя, — сказала я.

Боль в его глазах усилилась.

На мгновение он не мог ответить мне. Затем он тоже стиснул зубы.

— Ты любишь меня таким? — спросил он. — Ты хочешь меня таким?

Я уставилась на него, и на мои глаза навернулись слёзы.

— Да.

— Ты всё ещё хочешь быть замужем за мной, Элли?

— Да, — мои пальцы впились в его кожу. Я осознала, что это тоже правда, и в моём свете вспыхнула почти жестокость. — Я замужем за тобой, — я сморгнула слёзы. — Ты женат на мне.

— Я хочу убить его, Элли.

Его голос звучал глухо, тише шёпота.

— Я знаю, — пробормотала я, вновь подавляя слёзы.

— Я очень хочу его убить.

— Я знаю, — вспомнив, как я чувствовала себя на газоне перед Белым Домом, я осознала, что действительно знаю. — Я тоже хотела её убить. Всё ещё хочу.

Он вздрогнул. Его бледные глаза посмотрели в мои.

— Он любит тебя. Он влюблён в тебя, Элли.

Я покачала головой.

— Мне нет до этого никакого дела, Ревик.

— Он хотел убить меня. Он хотел моей смерти, — его горе вспыхнуло. — Я почувствовал это в нём, и я всё равно не мог его убить. Если бы ты любила его… — его боль усилилась. — Боги, Элли. Я не хотел убивать его, если ты его любишь. Я знал, что ты бы возненавидела меня за это. Бл*дь, я знал, что ты бы возненавидела меня за это.

Я видела, что он хочет вновь спросить меня, но он не сделал этого и отвернулся.

Вместо этого он опустил голову, и его свет скользнул глубже в меня, ощущая моё сердце. Он вошёл в меня, читая меня и вдалбливаясь ещё глубже. Когда там обнаружился ещё один отпечаток, он стиснул мои волосы, резче входя в меня и гневно вскрикивая.

Он прижался лицом к моей шее, и я обнимала его, ощущая в нем уязвимость, и боль всё ещё струилась из моего света. Прежде чем я смогла взять эмоции под контроль, он опять начал целовать моё лицо и шею, мягко прося меня. Он вновь целовал меня, желая ощутить на себе мой рот, желая, чтобы я сделала все, что делала с Балидором, чтобы он сумел справиться со всем за раз.

Когда я услышала его тихие слова, что-то во мне надломилось.

Реальность ударила по мне, сокрушая мой свет и едва не душа меня.

Много месяцев назад, в Памире, Вэш был неправ. Он ошибался.

Ревик не мёртв.

Он никогда и не погибал.

Я рассмеялась в голос, когда он дёрнул меня за лодыжку, хоть его рывок и утянул меня под воду. Наглотавшись солёной воды, я сильно брызнула в него, когда он всплыл, чтобы глотнуть воздуха.