Чтение онлайн

— Белая Госпожа — чудовище.

— Она — то, чем мы когда–либо мечтали стать, глупышка! Зажатая между волком на севере и волком в овечьей шкуре — на юге, двумя мужчинами с их армиями, их хвастовством, их извращениями, — и тем не менее она победила.

— Мне наплевать на победу. Меня заботит только выживание.

Амбрил схватила Сашу за подбородок и, причинив боль, повернула ее голову.

— Я всегда хотела только лишь защитить тебя, — тихо сказала она. — Я запру тебя в камеру, если придется, — пока демоны не ослабят хватку и ко мне не вернется сестра,

которую я знаю. — И с этими словами она повернулась и выскочила из каюты.

Саша сползла по стенке на пол и опустила голову на руки, дав хашке высыпаться на пол.

— Просыпайся. Нам нужно идти.

Илландрис открыла глаза, тяжелые, как грех, и подняла их на бородатое лицо Йорна. Сколько она спала? Час?

Время теперь утратило свое значение. Она была запредельно утомлена, ее лихорадило от раны на лице, что никак не заживала, плечи саднило от печального бремени, которое она несла. Боль ничего уже не значила. Она просто должна двигаться дальше.

Ей как–то удалось подняться на ноги, хотя конечности так онемели, что она едва их чувствовала. Девушка понимала, что найденышам куда хуже, их ноги вдвое короче, чем ее. Несколько детей плакали, не переставая, из–за волдырей. У нее просто сердце разрывалось от их страданий, но они не могли позволить себе замедлить шаг. Пока не доберутся до Зеленых Дебрей.

Кое–как ковыляя, она обошла неглубокую долину, где они устроили слишком короткий привал, осматривая спящих детей, растянувшихся на осенней траве. Большинство просто рухнули наземь там, где стояли, погрузившись в глубокий сон, как только их маленькие тела коснулись земли. Она колебалась, охваченная чувством вины за то, что собиралась сейчас сделать. От этого не уйти.

Илландрис принялась громко хлопать в ладоши, двигаясь от одного ребенка к другому. Некоторые зашевелились, и им удалось подняться, протирая уставшие глазки. Другие просто не замечали ее усилий, они настолько изнемогли, что могли проспать даже грозу.

К счастью, Коринна поднялась, чтобы помочь ей. Волосы девочки превратились в грязное месиво, а синие глаза отчасти утратили свой блеск, но она заботилась о других детях с преданностью старшей сестры. Илландрис тоже была такой когда- то. До того дня, когда, встав с постели, она нашла отца, рыдающего над телом забитой матери. До того как она заставила себя стать холодной, как зимний снег, чтобы выжить.

Коринна быстро обошла бивак, поднимая детей со словами утешения. Йорн занимался распределением добытой еды. Зеленый предел сохранял нейтралитет в гражданской войне, охватившей всю центральную часть страны, и даже Король–Мясник понимал, что главный зерновой район Высоких Клыков слишком важен, чтобы вовлекать его в этот конфликт. Однако искать убежища здесь, в непосредственной близости от Королевского предела, было слишком опасно. Кразка нашел бы их в конце концов. А если не он, то Герольд после своего возвращения. Они не найдут себе прибежища, пока не выберутся из Высоких Клыков.

— Почему они нас

не преследуют? — спросила Илландрис у Йорна на третий день после того, как они сбежали из Сердечного Камня.

Неразговорчивый воин просто пожал плечами. Те, кого Кразка послал за ними, похоже, чего–то выжидали.

Становилось уже поздно. До Зеленых Дебрей оставалось всего лишь несколько миль. Даже лучшие следопыты быстро потеряют преследуемую добычу в запутанных лабиринтах этого обширного и сверхъестественного леса. Впервые с того времени, как они покинули столицу, Илландрис начала надеяться, что им удастся добраться до безопасного места.

Но эта надежда быстро растаяла. Через час после выхода из лагеря они взбирались на холм, и Йорн заметил маленькую группу, которая приближалась с севера.

— Похоже, их с полдюжины, — прогремел огромный воин. — Они идут пешком.

Прикрыв глаза от солнца, Илландрис окинула взором горизонт. Ее зрение ухудшилось с тех пор, как Кразка распорол ей лицо, но она разглядела группу, о которой сообщил Йорн. Они были слишком далеко, чтобы увидеть детали, но одна из фигур сверкала серебром в ярких лучах послеполуденного солнца, и хватило мгновения, чтобы девушка с ужасом поняла:

«Это железный человек. Это, должно быть, он».

Илландрис повернулась к Йорну.

— Сэр Мередит с ними, — сказала она. — У него… есть кольцо из абиссума. Моя магия на него не подействует. Они нас догонят. — Илландрис сморгнула слезы.

Она знала, что это — глупый план. Она понимала это с самого начала.

Сироты с любопытством смотрели на нее, все, кроме Коринны, чьи чудные глаза наполнились страхом.

— Я просто хотела спасти их, — прошептала Илландрис.

Услышав тихое постукивание, она поняла, что дрожит — аж кости в мешке застучали друг о друга.

— Уходите.

Йорн проговорил это слово медленно и взвешенно. Его взгляд был прикован к приближающейся группе, на морщинистом лице высечена непреклонная решимость.

— Я задержу их, насколько смогу.

Сделав глубокий вдох, Илландрис попыталась унять дрожь в теле.

— Ты не сможешь сражаться — их так много.

Йорн извлек свой палаш, и его глаза сощурились, словно он видел то, что произошло давным–давно.

— Рейн — не единственный королевский гвардеец, который выжил в Красной долине. Я тоже был там. Многих поубивал в тот день. И сейчас я умру, только забрав с собой несколько человек. Бери детей и беги. Не оглядывайся назад.

Илландрис положила дрожащую руку на широкое плечо Йорна.

— Спасибо, — сказала она. — За все.

Громадный воин просто кивнул. Затем принялся отвязывать деревянный щит, закрепленный на спине.

Илландрис повернулась к сиротам.

— Быстро, дети. Мы должны добраться до Зеленых Дебрей до ночи.

Сэр Мередит поднял забрало своего железного шлема и вытер пот с носа. Затем повернулся к Рейну, стоявшему рядом.

Борода этого дурня была покрыта красным порошком, его лицо время от времени подергивалось, словно кто–то тыкал ему в зад копьем. Это было просто невыносимо.