Меч Севера
Шрифт:
В Низинах все было совершенно по–другому. После того как он помог королю Рэгу вернуть трон, сэр Мередит сопровождал своего сеньора во многих дипломатических миссиях по Раздробленным государствам. Сэра Мередита определенно нельзя было винить в том недоразумении с герцогом, и тем не менее из–за тех прискорбных событий он снова оказался в Высоких Клыках и охраняет одноглазого тупицу. А тут еще тело все время чешется из–за слишком тесных доспехов, и спину от поясницы и выше постоянно пронзает резкая пульсирующая боль. Слова вылетели из его рта сами собой:
— Да поразит сифилис
— Что это было, железный человек? Ты что–то сказал? — проворчал воин рядом с ним.
Нос Красного Рейна с трудом выполнял свое основное назначение из–за джхаэлда, который он постоянно вдыхал. Ужасная привычка, подумал Мередит, — признак того, что у человека нет ни самоконтроля, ни уверенности в своем мастерстве. Сам он никогда не испытывал желания отведать смолы печально известной огненной травки. Рыцарь, такой как сэр Мередит, одерживал победы благодаря превосходному искусству фехтования и хладнокровию, а не из–за исступленной свирепости, вызванной веществами, изменяющими сознание.
Он с облегчением увидел, что никто из других мужчин, сидящих за столом, не обратил внимания на его последнюю вспышку.
— Я просто прокашлялся, — раздраженно сказал он напарнику. Иногда трудно сдержать чувства. Трудно выносить несправедливость, не выражая разочарования.
Он еще раз окинул взглядом зал. Помещение было украшено довольно примитивным образом, без особой фантазии. Головы диких животных, древние мечи и щиты, шлемы увенчанных лаврами героев… все это — признаки людей, погрязших в невежественном бытии. Он сомневался, что его сородичи восприняли бы подлинную культуру, если бы даже для них провел экскурсию по Королевскому музею Кархейна сам Великий Хранитель. Это раздражало сэра Мередита, бесило и вы водило его из себя.
— Чертовы варвары! — выпалил он.
Глаз короля повернулся и уставился на него.
— Что–то не так? — проскрежетал он.
Правая сторона его лица являла собой поистине впечатляющее зрелище: сплошь жуткие кровоподтеки и изуродованная плоть. Даже его чародейки, несмотря на все усилия, не смогли привести лицо короля в порядок.
— Нет, — ответил Мередит.
Он старался, чтобы в его голосе не прозвучало презрение, он не стал добавлять почетный титул, который использовали Шранри и остальные, обращаясь к этому королю–варвару. О, Кразка хорошо платил за его службу, и золотом, и обещаниями различных милостей, и сэр Мередит вынужден был признать, что этот узурпатор знал, как пользоваться мечом. Но, когда доходило до настоящего дела, он оказывался всего лишь очередным кровожадным варваром.
Даже если он снес того дурня — Варда — с такой поразительной скоростью. Даже если он продемонстрировал безукоризненное искусство фехтования в схватке с Шаманом, способное соперничать с мастерством рыцаря.
— Где Йорн? — рявкнул Кразка, прервав эти тревожные мысли.
Где же этот здоровенный, вонючий ублюдок? Мередит бросил вопросительный взгляд на Рейна, который просто пожал плечами и вытер нос тыльной стороной руки. Сидящие по другую руку от короля Багха и Райдер тупо уставились
Кразка развел руки в стороны, всем своим видом показывая, как он уязвлен и не может поверить в происходящее.
— Смотрите–ка, вот ведь как неладно! Даешь человеку все, о чем он всегда мечтал, — почетную должность, за которую любой уважающий себя горец готов умереть, а он решил свалить, когда ему приспичило. Я начинаю сожалеть о том, что убил его предшественника.
— Он пошел кормить узников, — сказал со своего места Вулгрет, охраняющий вход в зал. — Должен был вернуться несколько часов назад.
— Каких узников? — проворчал Оргрим Вражий Молот.
Самый крупный из четырех мужчин, сидящих за столом, хоть и не такой огромный, как Багха, который возвышался рядом, Оргрим Вражий Молот был единственным из присутствующих, чье имя сэр Мередит знал до своего возвращения в Высокие Клыки. Верховный командующий Сторожевой Цитадели в течение долгих лет, Оргрим здорово разжирел с тех пор, как принял пост вождя. Тем не менее он производил сильное впечатление. Для старого человека.
— Скоро увидишь, Вражий Молот, — ответил король. Он грациозно соскользнул со своего трона во главе стола. — Пора выбирать, — сказал он, медленно шествуя вдоль округлого стола. — Вы либо со мной, либо против меня. Я — против полумер.
Сэр Мередит слегка подвинулся. Пора бы уж, черт побери, подумал он. Ему не терпелось снять свою проклятую броню.
— Я сообщу тебе о своем решении, когда обсужу это с сыновьями, — проворчал Хротгар.
Вождь Синего предела погладил свою светлую с проседью бороду и нахмурился. Он проделал большой путь из безжизненной тундры у Замерзшего моря, чтобы принять участие в этой встрече.
— А ты? — спросил Кразка Нарма Чернозубого.
Глубокий предел был ключевым в планах короля, Мередит это знал. Если бы Кразке удалось добиться поддержки Нарма, он получил бы могущественного союзника, чьи земли лежат непосредственно между Королевским пределом и враждебным ныне Черным пределом.
Чернозубый выплюнул кусок мерзкого вещества, которое любил жевать, корень какого–то растения, встречающегося в его пределе, — от него зубы становились черными, как деготь. Мерзкая субстанция шмякнулась на стол и разбрызгалась по деревянной поверхности. Сэр Мередит рассвирепел. Любой, кто посмел бы проявить такое неуважение при дворе короля Рэга, лишился бы зубов и, вероятнее всего, жизни. Мередит сам проследил бы за этим.
— Если эта война продолжится, мои люди станут голодать, когда придет зима. Ты не оставляешь мне особого выбора.
Кразка кивнул и на мгновение, казалось, перенесся в некое славное будущее, которое видел мысленным взором.
— Когда мы двинемся в Низины, Чернозуб, тебе больше не придется беспокоиться о пустых животах. Там будет достаточно еды для каждого горца.
Нарм поднялся на ноги.
— Кто сказал, что я куда–то двинусь? Не, я думаю, что Шаман вернет себе Сердечный Камень. Ни одному человеку не выстоять против богоубийцы. Даже тебе, Король–Мясник. Я мог бы объединиться с ним и Карном Кровавым Кулаком, чтобы помочь все ускорить.