Чтение онлайн

— Честно говоря, от этой ходьбы мне стало гораздо лучше, — поспешно заметил Коул. У него в животе снова заурчало.

— Хочешь передохнуть минутку?

— Нет, я только есть хочу. Я действительно проголодался.

— Ты голодный и слабый, как котенок, вот что я думаю. А я тут чуть ли не бежать тебя заставляю. Прекрасно, спешить некуда.

Коул постарался не показать своего разочарования, когда Деркин принялся массировать себе суставы. Бросив хмурый взгляд на Новую Страду, юноша вгляделся в расселины, которые будто шрамами покрывали землю. Большая

часть их — всего лишь несколько футов в глубину. На дне собиралась дождевая вода, она пузырилась из–за подземных газов, которые поднимались из–под земли. Пара расщелин — глубже остальных, и в них не видно ничего, кроме абсолютной тьмы.

Мимо Коула неожиданно промчалась бродячая собака, взметнув тучу грязи, заляпавшей ему лицо. Он сердито стер грязь.

— Отчего здесь повсюду трещины?

— Говорят… Заброшенный край возник… когда с небес упало тело Черного Властелина, — ответил Деркин, судорожно глотая воздух.

Тут Коул осознал, что прибавил скорость и Деркин изо всех сил старается не отстать. Заметив по лицу коротышки, что тот пристыжен, Коул неожиданно смутился. Нелегко, должно быть, передвигаться на таких ужасно искривленных ногах. Он сбавил темп, сделав при этом вид, что изнемог, в попытке пощадить гордость трупосека.

— Боги умирают нелегко, — сказал юноша устало. — И терпеть не могут, когда с их трупами что–то делают.

— А, так ты знаешь о добыче магии?

— Немного, — ответил Коул хмуро. Он вспомнил Опухоль — место упокоения Малантиса, Властелина Глубин. Тот ужасающий миг, когда его корабль поглотил проклятый участок Бурного моря, будет преследовать его бесконечно.

Они продолжили свой путь и в конце концов увидели большую толпу, которая собралась перед возвышающимся в центре города помостом. Коул разглядел человека, привязанного к столбу посередине платформы. С его лица, казалось, не сходила усмешка, и Коул не сразу понял, что кто–то вырезал у него кусок правой щеки. Получившийся шрам создавал ощущение навечно застывшей кривой ухмылки.

Коул заметил за спиной пленника какое–то движение. Глаза юноши округлились, когда он рассмотрел три бледные фигуры: одеяния их клана невозможно спутать ни с чем.

— Служительницы Белой Госпожи, — сказал он мрачно.

Деркин кивнул.

— Троица.

Одна из служительниц подошла к краю помоста и обратилась к горожанам:

— Этот человек был приговорен к смерти. Пусть его участь послужит предупреждением для всех присутствующих. Повинуйтесь законам, установленным нашей госпожой, или несите ответственность за последствия.

— Насильник хренов! — крикнула женщина из толпы под всеобщее улюлюканье.

Служительница повернулась к своим сестрам.

— Приступим.

Втроем они набросились на Насмешника, и он исчез в вихре белых одеяний. Тонкие руки будто слились в единое размытое пятно. Через считаные секунды служительницы отделились друг от друга, оставив посередине раскачивающееся туловище, из него фонтаном хлестала кровь на помост, который продолжал поливать дождь.

Насмешник даже и крикнуть

не успел.

Одна из служительниц подняла вверх его голову иод одобрительные вопли и восклицания из толпы. Служительница швырнула голову, и та шмякнулась в лужу с громким плеском. За головой последовали руки и ноги, и толпа приветствовала их новыми криками. Одна рука упала прямо перед Коулом, который порадовался тому, что у него пустой желудок — иначе бы его вывернуло. Прохромав мимо него с поразительной скоростью, Деркин опустился на колени и принялся махать своим секачом. Минутой позже он поднял вверх окровавленный палец с сидящим на нем кольцом.

— Серебро, — сказал он, с удовлетворением присвистнув. — Маме это понравится.

Коул с ужасом смотрел на происходящее.

— Что он сделал, чтобы заслужить такое?

Деркин спрятал палец под плащ.

— Голди, девушка Корвака, обвинила Насмешника в насилии над собой. Не стоит наступать на мозоль Корваку. Он — предводитель Бешеных Псов, и они управляют добычей магии.

— Они могли бы повесить его или еще что! Все что угодно, но не это.

Служительницы Белой Госпожи спустились с помоста и словно заскользили к ним, их совершенные лица цвета слоновой кости были забрызганы яркими пятнами крови. Казалось, их нимало не смущает, что всего лишь несколькими мгновениями раньше они жестоко расчленили человека.

— Ты должен был избавиться от этого, — показав на Коула, произнесла одна из служительниц. Трудно сказать, было ли это утверждением или вопросом.

— Он очнулся прежде, чем я приступил к работе над ним, — робко ответил трупосек. — У него есть опыт добычи магии. Он мог бы оказаться весьма ценным кадром в Заброшенном крае.

Служительница переместилась ближе к Коулу и приложила покрытую кровью руку к щеке Коула. Он старался не отшатнуться.

— В тебе есть что–то необычное, — сказала она. — Ты несешь на себе метку смерти… и все же ты — не из Нерожденных. Кто ты?

— Да, в общем, никто, — быстро ответил он, надеясь, что Деркин будет держать рот на замке.

Он совершенно не представлял, что имела в виду бледная женщина иод Нерожденным, но почел за лучшее скрыть свою личность. В конце концов, Белая Госпожа велела его убить.

— Завтра отправишься с остальными к Рогу, — сказала бледная женщина. — Будешь встречать конец каждого дня таким измочаленным, что даже стоять не сможешь. Твои мышцы тщетно будут вопить о милосердии.

— Попытаешься бежать — разделишь его участь, — добавила вторая служительница, указывая на ухмыляющуюся голову Насмешника. Стая бродячих псов уже принюхивалась к ней. — Освобождения не будет. Никакого освобождения, кроме смерти.

Деркин похлопал по лезвию своего секача.

— Не беспокойся, — радостно произнес он. — Я не дам тебе превратиться в бродягу–шаркуна. Бесси об этом позаботится.

— Спасибо, — пробормотал Коул.

Он стал задаваться вопросом, может ли вообще быть хуже, чем сейчас.