Меч и Цепь
Шрифт:
Не обращая внимания на крики Ахиры, он пустил кобылу рысью. Лучше бы, конечно, вынестись на Пустошь галопом – но Карл не привык ездить без седла; лучше приехать чуть позже, зато без риска свалиться с лошади.
Он потрусил вниз по склону к прогалу в деревьях. За ними, тронутая алым светом заходящего солнца, простерлась суровая, режущая глаза равнина – Элрудова пустошь. Давным-давно землю, что ныне звалась Пустошью, покрывала густая сочная зелень – такая же, как на лесистом островке, окружившем Святилище Целящей Длани. Тысячу лет назад ее выжег смертный поединок
В четверть мили впереди по этому океану катилась волна пыли. Перед ней одинокий всадник, оторвавшись от троих преследователей едва на сто ярдов, понукал своего коня, чтобы обойти четвертого, скакавшего к нему сбоку.
Четверо на одного. Ненавижу, когда на одного – четверо! Но тут уж ничего не поделаешь, придется потерпеть, по крайности какое-то время: Уолтеру, Ахире и Рикетти понадобится добрых пять минут, чтобы добежать. Карлу необходимо сдержать на это время четверых воинов. Пятиминутная схватка на мечах может обернуться вечностью.
«Но, опять же, – отдаленно прозвучал в его голове голос дракона, – ты ведь можешь попробовать просто поговорить с ними. Может, и выйдет».
«На что спорим?» – Карл ударил кобылу пятками.
Когда он приблизился к беглецу, тот повернул свою лошадь прочь. Полуобнаженный, худой, все лицо в шрамах, пот прочертил бороздки на загорелой, покрытой пылью груди… Он отчаянно вцепился в поводья сучковатыми пальцами, а обрывки цепи дребезжали что-то бестактно-веселое.
– Н'вар! – крикнул Карл на эрендра. – Не убегай! Т'рар аммали! Я друг!
Без толку. Человек, очевидно, решил, что Карл заодно с другими: одежды воина были такими же, как у преследователей. Для раба это, должно быть, выглядело ловушкой: словно еще один всадник возник перед ним, чтобы отсечь его от спасительных земель святилища – а до них оставалось всего несколько сот ярдов. Тихий стон сорвался с его губ, когда он резко повернул, под прямым углом пересекая путь Карла.
И тут, будто он только того и ждал, четвертый всадник привстал в стременах. Ременные путы с грузами на концах, кружась, со свистом рассекли воздух и обвились вокруг задних ног коня беглеца. Заржав от боли и страха, тот рухнул; всадник вылетел из седла, кубарем покатился по земле – и застыл недвижим.
Времени осматривать упавшего не было. Если он мертв – помощь ему не нужна; если ранен – возможно, сумеет протянуть до подхода Словотского, Ахиры и Рикетти. Они скоро будут, и наверняка – с целительным бальзамом.
Карл обнажил меч.
– Спокойно, – прошептал он на ухо гнедой, собирая поводья в левый кулак. – Просто постой спокойно.
Воин ждал четверых солдат.
Кони их замедлили бег, и Карл бросил быстрый взгляд на их оружие. Все четверо – мечники, мечи у всех – широкие и короткие, такие обычны для областей Эрена. С ними Карл, может, и справится, он ведь верхом. Его рыжая кобыла была крупной и сильной; возможно, ему удастся
Но у двоих к седлам приторочены арбалеты. Это плохо.
Очень плохо.
Но… Арбалеты? Если у них есть арбалеты, почему же они не стреляли?
«Дурень. Мертвый… стоит… немного…» – Мысленный голос Эллегона был едва слышен: Карл находился почти за гранью досягаемости дракона. И самое плохое – в его фразах, если он не сосредоточивался, возникали прогалы.
Верно, подумал воин, удивляясь, что дракон слышит его. Он повернулся к врагам.
– Риват'эд! – Раскатистые звуки эрендра легко скатывались с его языка. – Остановитесь.
Вожак, кряжистый бородач, ответил ему на том же языке.
– Это не твое дело, – проговорил он, направляя коня к Карлу. – Раб является собственностью лорда Мехлэна Метрейльского, которому мы и служим, – закон о правах на потерянную собственность тут не работает.
Эллегон что-то сказал.
«Тяни время. Просто тяни время», – еле расслышал Карл.
Вряд ли он сможет тянуть его долго. Младший из арбалетчиков уже отвязал арбалет и теперь тянулся к деревянному колчану на луке своего седла – за болтом.
Но попробовать все же стоило,
– Ты! – рявкнул он на эрендра. – Только тронь тетиву – я отберу у тебя арбалет и тебя же этой тетивой придушу! – Самый высокий из четверки был на голову ниже Карла; возможно, удастся на какое-то время припугнуть их, а там, глядишь, все и обойдется.
Светловолосый мальчишка-стрелок ухмыльнулся.
– Ой ли!.. – с насмешливым недоверием протянул он. Тем не менее его пальцы, нашаривавшие болт, замерли.
Отлично. Еще пару минут.
– Вот теперь поговорим. – Карл приспустил кончик меча.
Он прислушался к звукам за спиной. Ничего, кроме цоканья копыт вскочившей лошади беглеца. Раб делает вид, что без сознания, – в лучшем случае.
В лучшем случае…
Да гори оно все!
– Он не раб. Не раб – и под моей защитой. – Дать им шанс было справедливо: Карл, конечно, дал обет Матриарху, но он не мог убивать любого встречного только за то, что тот мирится с рабством – или даже его поддерживает. Это попросту было бы зря, даже пролей при этом Карл море крови.
Дьявольщина. Наибольшая жестокость, какую мог припомнить за собой Карл – слишком жесткие блоки во время занятий карате.
Но с тех пор кое-что изменилось.
– Вы его не получите.
Вожак фыркнул.
– Кто ты? – Он приподнял бровь. – На дщерь Длани ты не очень-то похож… Такой же урод, как они, это да, но… – Он умолк и пожал плечами. – Как думаешь, чем мы заняты? Мы гнали его столько времени…
– …а теперь поворачивайте и уезжайте, – оборвал его Карл. – И покончим на этом.
Вожак улыбнулся, рука его потянулась к рукояти меча.
– Сомневаюсь я…
Слова оборвались булькающим вздохом: острие Карловой сабли пронзило его горло.