Меч и Цепь
Шрифт:
«Откуда сия трогательная забота о моих ногах?»
«У меня есть на то причины. – Дракон мысленно фыркнул. – Но коли уж тебе приспичило погулять…»
Покружив, дракон высмотрел поляну среди высоких деревьев и приземлился – уверенно, хоть и не без встряски.
Карл легко спрыгнул с его спины на каменистую землю. Рука его привычно легла на рукоять меча. Он всмотрелся в ночь.
Ничего. Темные стволы деревьев, полузаросшая тропа, ведущая, как он надеялся, в Метрейль…
Уолтер спустился и встал с ним рядом.
– Думаю,
Карл провел большими пальцами под лямками рюкзака.
– Я понимаю так, что выбор за мной? Из двух возможных?
«Предосторожности ради выбирай из трех».
– Так как? – Уолтер ткнул пальцем в тропинку.
– Почему бы и нет?
«Эллегон, тебе лучше улететь. Но окажи мне услугу: покружи там сверху, глянь, выводит ли эта тропка на дорогу в Метрейль».
«Я ведь не случайно высадил вас именно тут, глупый. Разумеется, выводит».
Карл и Уолтер отодвинулись – и крылья дракона пришли в движение, все быстрей и быстрей, вздымая пыль и листву, пока не стали порывом ветра во тьме. Эллегон прянул в небо и скользнул в ночь – лишь силуэт его мелькнул в мерцании звезд.
«Осторожней там», – тихонько передал он.
И умчался.
– Пошли, – сказал Карл.
Некоторое время они шагали молча, осторожно выбирая, куда поставить ногу: тропа под деревьями была грязной.
– Можно внести предложение? – осведомился наконец Уолтер.
– Да?
– Это ведь у нас просто поход за покупками. – Уолтер похлопал по кожаному кошелю, что свешивался с его пояса. – Верно?
– Ты потрясающе наблюдателен. – Карл пожал плечами. – Так о чем речь?
– Хм-м-м, как бы поточнее выразиться… Видишь ли, я не собираюсь ничего красть. Пока мы стоим в святилище, нас и Метрейль разделяет Пустошь – неплохая буферная зона, и нарушать ее смысла нет Как и пользоваться ее прикрытием. Слишком все это рискованно.
– Отлично. Значит, умениями своими ты пользоваться не станешь. – Определенный смысл в этом был. Им надо много чего сделать в Метрейле, а с их деньгами недостаток средств им еще долго не грозит. Надо купить еду, припасы и кое-что из вещей. И – оружие: запас карман не тянет.
– Я имел в виду не это. – Уолтер нырнул под нависшую ветку, потом демонстративно приподнял ее для Карла. Порой казалось, Уолтера задевает, что Карл выше него. Но если вдуматься, оно и понятно: Уолтер привык быть самым высоким почти в любой компании.
– Я, – продолжал он, – имел в виду тебя. Следи за собой. В Метрейле наверняка есть рынок рабов. Не такой большой, как в Пандатавэе, но все-таки. Вся экономика этого края строится на рабстве.
– И что?
– А то, что мы спустим это Метрейлю. Не станем нарушать местных… обычаев, какими
– Спасибо за заботу о моем здоровье.
– И тебе спасибо – за сарказм. Не жду, что ты в это поверишь, но я действительно о тебе беспокоюсь. И о себе тоже. Если ты начнешь размахивать этим мечом в Метрейле – нам не миновать неприятностей.
– Уолтер, откуда пошло, что я – кровавый монстр?
– М-м-м… Вчера ты сам это доказал – вроде бы… – Он поднял ладонь, не давая Карлу возразить. – Ладно, проехали. Понимаешь, я ведь не говорю, что ты ловишь кайф, перерезая другим глотки. За исключением того дела – когда мы перебили Ольмина и его банду – убийства вряд ли доставляли тебе удовольствие.
Но дело-то в том, что относишься ты к этому как к норме. Коли уж на то пошло, Карл, то ты кое-что сказал в Пандатавэе, когда освободил Эллегона. Насчет того, что если ты делаешь что-то на самом деле важное, то о последствиях не думаешь. О них, мол, можно подумать и после.
– Погоди…
– Нет, это ты погоди. Семнадцатый Закон Словотского: «Всегда учитывай последствия своих действий. Не работая головой, пожнешь беду. И не только для себя».
Карл понял, к чему вел Уолтер. И это имело смысл; освобождение Эллегона дорого стоило им всем. Но принудить себя ничего не делать, видя людей в цепях…
Карл повел плечами:
– Я же пообещал Ахире… И давай покончим на этом.
Уолтер глубоко вздохнул:
– Если я не смогу убедить тебя, что прав, то не смогу и доверять твоим реакциям. Я же вижу, как ты похлопываешь по рукояти меча, когда раздражен. Если ты знаешь, что голову сносить никому не надо, ты вполне безопасен для окружающих. Я не боюсь, что ты проткнешь меня, если я вдруг не доложу сахару в чай или кофе… Но дело-то в том, что ты, черт тебя возьми, считаешь: от твоих поступков страдаешь только ты сам.
– Ты как будто трусишь.
– И трушу. – Уолтер фыркнул. – Причем не только из-за любви к собственной заднице. – Он медленно покачал головой. – Я не собирался тебе это говорить, но… Эллегон кое-что сообщил мне, пока мы летели. Тебя он тогда «отключил» – не был уверен, должен ли ты об этом знать. Он предоставил мне решать, говорить тебе или нет.
– И что это за великая тайна?
– Ну, ты же знаешь, какой у него нюх. Вот уж, должно быть, несладко приходилось бедолаге в той яме!.. – Уолтер тряхнул головой. – Но не о том речь. Он, видишь ли, чует то, что нам с тобой никогда и ни за что не учуять. Даже такие вещи, которые не всякая медлаборатория отследит – там, дома. Слабые биохимические изменения, например. На гормональном уровне.