Чтение онлайн

Люк медлил с ответом. Взгляд его скользил по долине со странными башнями. А куда ему еще идти? Он отогнал все сомнения прошедших лун.

— Это место, где я должен остаться!

Он сказал это с решительностью, удивившей его самого. Мишель не отрываясь смотрела на него и улыбалась.

— Я сделаю все, что могу, чтобы убедить Леона принять тебя. Ну а теперь пойдем! Здесь неподалеку есть охотничья сторожка. Там я подготовлю тебя к завтрашнему дню.

— Что еще нужно сделать?

Она посмотрела на него так, как не смотрела с того дня, когда они покинули розарий.

— Мы

будем фехтовать, пока у тебя не отвалятся руки. Если ты будешь послушником, то должен стать лучшим фехтовальщиком своего звена! А когда мы оба устанем, тогда ляжем вместе в высокую траву и станем мечтать.

У Люка было такое чувство, будто лопнули тиски, сжимавшие его сердце. Все чувства, казалось, раскрылись. Внезапно он почувствовал на щеках легкое дуновение ветерка. Высоко над головой услышал тяжелый полет ворона, поднимавшегося в небо между скал. Аромат, источаемый кедрами в эту летнюю жару, поднялся из долины и ударил ему в нос. И вдруг мальчик увидел старый замок, башни и деревья другими глазами. И поверил Мишель, что в этом месте он сможет стать счастливее, чем в каком-либо другом.

Над поляной раздавался светлый перезвон клинков. На глаза Люка стекал пот. Он старался изо всех сил. Но Мишель с легкостью отбивала все его атаки. Игра клинков ускорялась с каждым мигом. Казалось, женщина предугадывает каждую атаку, каждый финт. Она, словно играючи, плашмя дотронулась клинком до руки, в которой он держал меч. Мальчик отступил назад и поднял свой клинок в приветствии фехтовальщиков. Он был измотан до предела. Прошлой ночью спать почти не пришлось.

Он устало упал на траву. А Мишель даже не запыхалась. Это была ее идея — сократить ему часы ожидания Праздника пробуждения при помощи фехтовальных уроков.

— Мне достаточно посмотреть тебе в глаза, чтобы понять, каким образом ты будешь нападать, — с улыбкой сказала она.

Люка рассердило то, что она так легко видела его насквозь.

— Я тоже когда-нибудь этому научусь?

Та пожала плечами.

— Тут дело не в прилежании. Одним это дано, другим — нет. Посмотрим, как обстоит дело с тобой. Теперь я приведу лошадей, а ты пока восстанови дыхание.

Он глядел ей вслед устало и довольно. Все изменилось за один-единственный день. Все было так, как в самом начале, в розарии. Мишель вступится за него, в этом он был уверен. Но согласится ли Леон? А они еще и опаздывают! Церемония принятия послушников должна начаться в полуденный час дня летнего солнцестояния. Мальчик обеспокоенно посмотрел на небо. Солнце находилось почти в зените.

Мишель вернулась с лошадьми, и они тронулись в путь по зеленой холмистой местности. Дно длинной лощины было покрыто черной грязью, по которой тек узенький ручеек. Между сваями, словно сеть, тянулись по грязи толстые цепи.

Звенья цепей были толщиной с руку мальчика. Склоны холмов почти полностью покрывали каменные ступени. Такого Люк прежде никогда не видел. Ему стало не по себе.

— Что это за место, Мишель?

Похоже, мысленно женщина-рыцарь была где-то далеко. Она бросила короткий взгляд через плечо.

— А на что это похоже?

Люк поглядел на

заиленную лощину. Как можно назвать что-либо, чего никогда прежде не видел? Сваи поднимались над илом шага на два. Цепи держались на сваях широкими железными скобами. С каждого конца лощины к одной свае шло по три цепи. Посередине лежал клубок запутанных звеньев. Сооружение имело более сотни шагов в длину; в центре, в самом широком месте, оно было, пожалуй, шагов в пятьдесят.

— Похоже на то, что там, в грязи, кого-то хотят удержать, — наконец произнес Люк.

Мишель снова повернулась.

— Точно. Именно так и обстоит дело. Глубоко в грязи скрыт дракон, а цепи мешают ему расправить крылья и улететь.

«Драконов нет, — сердито подумал он. — Она надо мной смеется. Эльфы и тролли есть, кобольды и еще всякие странные твари — тоже. Но драконы… Они бывают только в сказках!»

Он молча сердился, следуя за ней через широкую полоску леса. Внезапно раздался цокот копыт, и позади показались всадники. Они ехали не по дороге, а среди деревьев. На них были длинные белые одежды, очень похожие на женские платья. Подолы были подняты. Все они — и мужчины, и женщины — были босы. Одна из всадниц, с короткими светлыми волосами, помахала Мишель.

В своей поношенной одежде Люк почувствовал себя лишним. Утром он помылся и как следует причесался. Но после урока фехтования снова вспотел, волосы растрепались. Не нужно было соглашаться на это!

Лес посветлел. Перед ними возвышалась отвесная светло-серая скалистая стена. А у подножия скалы в камне был высечен бассейн. Форма у него была необычная — словно огромный узкий листок или наконечник копья.

У края бассейна собрались около сотни мальчиков и девочек в длинных белых одеждах. Среди них стоял Леон. Мишель направилась к нему. Придержала коня и спешилась.

Люк натянул поводья. У него было такое ощущение, словно он проглотил ежа и тот перекатывается у него в животе с боку на бок. Даже издалека было видно, что примарх рассержен. Мишель заговорила с ним, отчаянно жестикулируя и то и дело показывая на Люка.

Тем временем его настигли всадники из лесу. Некоторые с любопытством оглядывали его, но большинство проехали мимо, не обращая внимания.

Люк почувствовал себя одиноко. Это место не для него!

Наконец его подозвала Мишель. Леон мрачно смотрел в его направлении. Теперь мальчик почувствовал себя так, будто ежик у него в животе в панике решил броситься прочь. Он пришпорил кобылу. Дети у края бассейна смотрели на него. Ему захотелось стать невидимкой.

— Снимите свои одежды, ибо нагими, такими, какими вас создал Тьюред, должны вы предстать ныне пред его ликом, прежде чем родитесь второй раз. И не стыдитесь наготы своей, ибо тело ваше — дар божий, а все дары его совершенны, хотя это совершенство иногда скрывается от стороннего наблюдателя.

Мишель подошла к Люку.

— Давай слезай с коня! Раздевайся и иди к остальным, пока он опять не передумал!

— Я с ними? — Люк был вне себя от радости и крепко обнял Мишель.

Итак, он не подкидыш! Но что же видел Леон при помощи своего глаза? Вчера еще примарх был так рассержен… Люк запнулся.