Чтение онлайн

— Что делают платья, правда? Нельзя исключать, что теперь и у меня есть вши. Ты меня по-прежнему не узнаешь?

Мгновение Гисхильда надеялась, что это Сильвина. Но мауравани была выше и стройнее. Эти глаза… Лилианна!

Комтурша подозвала кого-то, стоявшего за дверью.

К ней подошла девочка в белой сорочке в цветочек и с босыми ногами, стриженная наголо. Сквозь щетину виднелась зарубцевавшаяся рана — порез, проходивший точно так же, как и тот, что был на голове Гисхильды.

Гисхильде показалось, что она смотрит в зеркало. И только если приглядеться повнимательнее,

можно было заметить кое-какие несоответствия. У девочки более грубые руки; очевидно, ей приходилось выполнять много тяжелой работы. Еще она худее. Но глаза такие же голубые, как и у принцессы. Отец всегда говорил, что у Гисхильды неповторимые, прекрасные глаза. При дворе таких глаз не было больше ни у кого.

— Можешь лечь в постель, Дуня, — сказала комтурша.

— Зачем здесь эта девочка? — поинтересовалась Гисхильда.

— Ты не догадываешься? — усмехнулась Лилианна.

Она подошла с ней к окну и поглядела на гавань. Шарль вместе с одетыми в белое рыцарями входил в ворота крепости.

— Он тебе что-то обещал, да?

Гисхильда не ответила.

— И ты ему поверила? Я думала, ты умнее, принцесса. Я знаю, ты меня презираешь. Но в одном можешь быть уверена: я тебе никогда не стану лгать. Может быть, начну распространять ложь о тебе, если будет необходимо. Но тебе я лгать не буду. Все, достаточно слов. Ты можешь ходить? Идем!

Лилианна протянула ей руку. Гисхильда ей не поверила. Эта женщина — сущая змея. Шарль направлялся сюда. У него ей будет лучше! Он о ней заботился. И никогда не велел состричь ей волосы. Стоило только посмотреть в злые, холодные глаза Лилианны, чтобы понять: хорошего от нее не жди.

— Идем!

Голос женщины-рыцаря стал более требовательным. Девочка, которую она привела, забралась в постель. Смотреть на нее было жутко. У Гисхильды возникло чувство, что она видит лежащей в постели себя.

Если ей удастся еще хоть немного задержать Лилианну… Она сделала робкий шаг к комтурше, хотя на самом деле не была настолько слаба, как хотела показаться.

— Мне понести тебя?

Лилианна открыла вторую дверь. За ней находилась винтовая лестница.

Гисхильда расставила руки.

— Да.

Женщина-рыцарь шагнула к ней. Она ни о чем не догадывалась. Она ведь не могла знать, каково это — быть воспитанницей мауравани. Когда Лилианна обняла ее, Гисхильда схватила кинжал, висевший у комтурши на поясе, и хотела уколоть Лилианну в бок. Комтурша еще пожалеет обо всем, что с ней сделала!

Женщина-рыцарь моментально оттолкнула ее. Гисхильда по-прежнему держала в руке кинжал. А Лилианна смеялась. Казалось, ей совсем не страшно. Это рассердило девочку. Нельзя позволять толкнуть себя на какую-нибудь глупость. Сильвина всегда говорила ей, что воительницы, которые поддаются гневу, уже одной ногой стоят в могиле.

— Ты подлая маленькая гадюка! Похоже, в твой разум проник яд Других. Ты что, действительно думаешь, что сможешь справиться со мной?

Лилианна раскинула руки и вызывающе расхохоталась.

— Давай же, ударь!

Нельзя совершать необдуманные поступки, напомнила себе Гисхильда.

Девочка, сидевшая в постели, смотрела на нее широко открытыми

от ужаса глазами. Она была так напугана, что едва решалась вздохнуть.

— Оружие представляет опасность только в руках того, кто решил его использовать. Ты уже убивала людей, Гисхильда? Сможешь? Уверяю тебя, это непросто.

«Убивать никого не нужно, — думала Гисхильда. — Это можно предоставить Шарлю. Если он увидит, что задумала комтурша, то наверняка велит заковать ее в цепи. Еще совсем чуть-чуть…»

Нападение Лилианны было таким быстрым и неожиданным, что Гисхильда не успела увернуться. Комтурша выбила кинжал у нее из руки, получив шрам на тыльной стороне ладони. В тот же миг она ударила Гисхильду в грудь, прямо в рану. Боль как громом поразила принцессу. Стало нечем дышать.

Лилианна подняла кинжал. Гисхильда видела, как двигаются губы женщины, но ничего не слышала. У нее прервалось дыхание.

Комтурша схватила ее и вынесла из комнаты. Когда дверь захлопнулась за спиной Лилианны, мир погрузился во тьму.

Шарль обернулся и поглядел на крепость у гавани. Теперь они были примерно в двух милях от Паульсбурга. Он не станет возвращаться. Теперь точно нет. Лилианну там он все равно не найдет — наверняка убралась уже несколько часов назад. Утром она сдала свой пост комтурши Доминику де Блие, знаменосцу ордена, одному из пяти рыцарей, которые были с ними на борту «Святого Раффаэля». Порядочный человек, уже сказавший Шарлю, чтобы он ни в коем случае не путал возможные промахи бывшей комтурши с промахами ордена.

Эрцрегент кисло улыбнулся. Крысы! Брат Доминик никогда не наносил удара в спину Лилианне. Все, что он говорил, останется между ними. Шарль готов был отдать за это руку на отсечение.

Лилианна сложила с себя полномочия, чтобы не вредить ордену. Она знала, что зашла гораздо дальше, чем полагалось ей по должности.

Эрцрегент взволнованно стучал пальцами по поручням. Он должен был догадаться! Ведь видел же, как она избегала битв, которые не могла выиграть, и что для нее не существует слишком больших жертв, когда речь идет о высшем благополучии Нового рыцарства. Шарлю частенько доводилось наблюдать, как братьев и сестер лишали полномочий из-за ошибок. Но чтобы кто-то так просто складывал с себя полномочия комтурши провинции ордена… Таким образом, Лилианна могла сама решить, кто станет ее преемником, и дать ордену возможность сделать ее козлом отпущения и как бы отстраниться от своих поступков.

Шарль не сомневался в том, что Лилианну с маленькой принцессой где-нибудь спрячут — они обе еще понадобятся Новому рыцарству.

Сжав руку в кулак, эрцрегент ударил по поручням. Он тоже умеет плести интриги! Сейчас самое время предпринять кое-что против Нового рыцарства. Они обрели чересчур большую власть и обнаглели. «Держи себя в руках, — напомнил он себе. — Ты ведь на борту галеасы не один».

Глава его личной гвардии по-прежнему стоял у лестницы с девчонкой. Он тоже поверил… Было бы глупо и недостойно привлекать к ответу капитана Родерика, хотя он, без сомнения, ожидал этого.