Чтение онлайн

Шестой! да, и поздно о прошлом! там — девятьсот пятый!

Так поздно, что звезды мертвы и луна отжила.

Но чу! бьют часы, и бегут, жгут гурьбой, и от пят их

Пыль, полымя в небо, заря! — и земля тяжела.

Шестой! да, шестой, тысяча девятьсот двадцать третий!

Шестой, новый год! Новой мерой мерь эру всех эр!

Медь метит двенадцать; грань сглажена — гимнами

встретить

Би-люстр: новый свод в твой дворец миру, Ресефесер!

5 декабря 1922

Эй,

звезда, отвечай, на потеху ли

Ты навстречу солнцу летишь?

Не к созвездью ль Геракла доехали

Мы чрез миро-эфирную тишь?

Мимо — сотнями разные млечности,

Клубы всяких туманностей — сквозь!

Ну, а эти кометы, — им меч нести

Вдоль Земли, вдоль Земель, на авось!

Ах, ее так ли Египты, Ассирии,

Римы, Франции, всяческий бред,—

Те империей, те утлее, сирее,—

Всё — в былое, в запруду, в запрет!

Так в великом крушеньи — (давно ль оно?)—

Троны, царства, империи — вдрызг!

Где из прежнего моря дозволено

Доплеснуть до сегодня лишь брызг.

Иль напрасно над хламом изодранным

Знамя красное взвито в свой срок?

Не с покона ль веков эта хорда нам

Намечала наш путь поперек?

Эй, Европа, ответь, не комете ли

Ты подобна в огнях наших сфер?

Не созвездье Геракла наметили

Мы, стяг выкинув — Эс-эс-эс-эр?

4 июля 1923

Планеты и Солнце: Союз и Республики строем.

Вождь правит ряды, он их двоит и троит.

Вот на дальней орбите сбираются в круг сателлиты.

Не малые ль зерна в могучий шар слиты?

Где уже притяженье иных, нам почти чуждых сфер,

Новый мир засветился: Зэ-эс-эф-эс-эр.

Как много в немногом! От отмелей плоских, где Каспий

Вышкам с нефтью поет стародавние сказки,

За скалы Дарьяла, где, в вихре вседневных истерик,

О старой Тамаре рыдальствует Терек,

До стран, где, былыми виденьями тешиться рад,

Глядит к Алагязе седой Арарат!

Как много! И сколько преданий! От дней Атлантиды

Несут откровенья до нас яфетиды;

Здесь — тень диадохов! там — римских провинций

границы!

Там длань Тамерлана и бич его снится!

И снова тут сплочен, в проломе всемирных ворот,

К труду и надеждам свободный народ.

Привет племенам, что века и века враждовали,

Но вызваны к жизни в великом развале

Империй и царств! Вы звездой загорелись на сфере!

Вы — силы земли! Вы — кровь нови! И верим;

Путь один держат к свету из древних пещер и трясин

Абхазец и тюрк, армянин и грузин!

19 января 1924

Сдвинь плотно,

память, жалюзи!

Миг, стань как даль! как мир — уют!

Вот — майский день; над Жювизи

Бипланы первые планируют.

Еще! Сквозь книги свет просей,

Тот, что мутнел в каррарском мраморе!

Вот — стал на скат, крылат, Персей;

Икар воск крыльев сеет на море.

Еще! Гуди, что лук тугой,

Любимцев с тьмы столетий кликая!

Бред мудрых, Леонард и Гойи:

«Вскрылит, взлетит птица великая…»

Еще! Всех бурь, вcex анархий

Сны! все легенды Атлантидины!

Взнести скиптр четырех стихий,

Идти нам, людям, в путь неиденный!

И вдруг — открой окно. Весь день

Пусть хлынет, ранней мглой опудренный;

Трам, тротуар, явь, жизнь везде,

И вот — биплан над сквером Кудрина.

Так просто! Кинув свой ангар,

Зверь порскает над окским берегом;

И, где внизу черн кочегар,

Бел в синеве, летя к Америкам.

Границы стерты, — с досок мел!

Ввысь взвив, незримыми лианами

Наш век связать сумел, посмел

Круг стран за всеми океанами.

Штурм неба! Слушай! Целься! Пли!

«Allons, enfants»… — «Вставай…» и «Са ira».

Вслед за фарманом меть с земли

В зыбь звезд, междупланетный аэро!

7 июня 1923

Что Сан-Фриско, Сан-Пьер, Лиссабон, Сиракузы!

Мир потрясся! пансейсм! дым из центра веков!

В прах скайскарперы! крейсеры вверх! на все вкусы!

Звезды трещин., развал скал, клинки ледников.

На куски прежний бред! Взлет стоцветных камений,

Перья пестрые двух двоеглавых орлов:

Украин, Латвии, Грузии, Эстонии, Армении,

Югославии, Литв, Венгрии, Словакии — улов.

Там, где тропик торопит в зловещей вежи,

Самоа, Камерун, Того, зюд и вест-ост,

Каролины, Маршаллы, — сменен бич на свежий:

Немцы, прочь! Rule, Britania! [2] Просто, как тост!

Но затворники зал ждут (утес у стремнины

Дней), в витринах, на цоколях, к нишам, как встарь,

Киры, Кадмы, Сети, Цезари, Антонины;

Мчит свой бег Парфенон, дым — Пергамский алтарь.

В ряд зажаты, том к тому, столетий примеры,—

С нашей выси во глубь дум витой виадук,—

Там певцы Вед, Книг Мертвых, снов Библий, Гомеры,

Те ж, как в час, где над жизнью плыл пылкий Мардук.

Колбы полны, микроны скрипят, бьют. в идеи,

Здесь — Эйнштейн, Кантор — там; ум горит, как в былом.