Чтение онлайн

.....

– Молодец! Хвалю. Хвалю и ставлю в пример!
– в ... надцатый раз, за короткий период, Тарпищев проявил восхищение подполковником Ланиным.
– Вот, с кого надо брать пример! Я хоть и был свидетелем этой битвы. Но, сейчас уже не вспомню всех наших командиров. А подполковник Ланин знает на зубок и наших и турецких военачальников вплоть до подполковников. И это ещё не считая, что он перечислил все разновидности и характеристики пушек, которые были в сражении у нас и у противника. Да! Крепко тебя учил князь Василий! Подполковник, я рад таким знаниям. О чём обязательно доложу его императорскому

величеству, лично.

…..

Четыре человека отошли в сторону после проведённого штабного совещания.

– Господа, тихо зашипел один из них.
– Надо что-то делать с этим выскочкой. Мне это кордебалет порядком осточертел. Он же просто издевается над нами.

– Антон Алексеевич, - один из офицеров весело забубнил в ответ.
– А ты вызови его на дуэль. Вот и решится вопрос. Как говориться, нет человека - нет проблем.

– И то верно, - остальные согласились с другом-товарищем.
– Стреляете вы хорошо – осечек не было. Неужели какого-то подполковника не застрелите.

– Господа, послушайте!
– вступил в разговор последний из присутствующих.
– Боюсь у вас не получиться.

– Это еще почему?

– Я интересовался Ланиным у знакомых. Говорят, один из лучших дуэлянтов Петербурга. Сколько стреляет – столько побеждает.

Самый обиженный из офицеров. Недовольно поскрёб щёку.
– А что делать? Нельзя же оставлять такое хамское поведение без ответа.

– Антон Алексеевич, предлагаю просто успокоиться и пережить эти сборы. Выскочка Ланин - такой был, есть и будет. Его уже не исправить. Он ещё тот задира. Нет, если кому-то хочется проститься с жизнью. Как говориться – дерзайте. Но, стоит ли оно того?

– А я знаю, что надо делать?
– веселый продолжал подтрунивать над обиженным приятелями.

– Что?

– Надо с ним поспорить. На большую сумму. Он проиграет. Расстроится. И поймет почём фунт дерьма.

– Ага... – ответили шутнику – Кто-то уже попытался напоить его на спор. Тысяча золотом уплыла – как в туман! Было и нет.

– Послушайте, господа! Нужно поспорить на то, на что он точно проиграет.

– И что это?

– Не знаю. Надо подумать. Спросить офицеров его полка. Какие-то должны быть у него недостатки.

…..

Генерал-лейтенант Тарпищев стоял на пригорке и внимательно рассматривал как копались у орудий расчеты пушкарей. Он оторвал взгляд от подзорной трубы, посмотрел на заместителя.

– Григорий Алексеевич, что скажите о сборах? Я, после вчерашнего, ощущаю какое-то подзабытое воодушевление. Скажу честно, смотрел как шагает Коломенская рота, и ловил себя на мысли, что по плацу двигаются не люди, а механические куклы государя императора Павла. Как будто вернулся в прошлое. Шаги, повороты, расчёты, построения. Только у него так ходили солдаты. А форма? До Коломны больше ста вёрст. Речки, овраги, пылища дорог. А тут ребятушки будто с иголочки... Розовые, отдохнувшие, довольные – как поросята у корыта.

Помощник генерала хмыкнул. Пожал плечами.
– Ваше превосходительство, князь Ланин хитрец. Привёз солдат на повозках ещё пять дней назад. Соорудил полевой лагерь и гонял их кругами с песнями по поляне. Чего им после такой подготовки не ржать и не скакать по плацу.

–

Ах, вот!, значит, как!
– проверяющий сурово нахмурил брови.
– Ладно, поглядим как будут стрелять.
– Григорий Алексеевич, доведите до всех, у кого результат будет хуже, лично отпишу об этом министру, с указанием номера бригады, звания и фамилии командира.

– Слушаюсь, ваше превосходительство.

.....

Князь Ланин подозвал унтер-офицера ответственного за стрельбу...
– Егоров, на кону честь бригады. Приказываю провести стрельбы дальше всех и быстрее всех. Как понял?

– Понял, ваше сиятельство.

– Тогда сделай всё возможное и невозможное чтобы победить.

– Не могу, господин подполковник.

Брови вселенца удивлённо поползли вверх.
– Это ещё почему?

– Пушку дали плохонькую. Ствол изношен. Весь в трещинах, царапинах, засечках. Думаю, если выстрелит, то метров на сто, не более.

Князь поправил перчатки. Сжал губы. Нахмурился.
– Егоров, отставить панические настроения. Приказываю заложить два заряда и стрелять.

– Ваше сиятельство, - пушкарь замотал головой.
– Нельзя столько – пушка старая - разорвёт ствол. Поубивает всех к собачим чертям.

– Не боись. Не поубивает. Я отвечаю.

– Ваше высокоблагородие. Нет, не смогу. Ребятушек жалко. Я-то уже своё отслужил. А они молодые. Пожалейте. Ведь всех заберёт чернявая с косой.

– Егоров!
– князь от волнения достал платок и стал водить по нему пальцами.
– Прекратить препирательства. Заряжай два заряда. И стреляй. Потом, после выстрела, не удивляйся - ствол будет холодным. Картуз выгорит полностью. Поэтому быстро накатывайте, перезаряжайте и стреляйте ещё два раза. Ты понял меня, унтер?

– Так точно, ваше сиятельство.

.....

Командир второй артиллерийской бригады граф Крчковский сжимал пальцами голову.

– Ироды! – он воскликнул, всплеснув руками к небу.
– Объясните... Как? Возможно? Такое? Из старого, развалившегося полупудового единорога? Из которого два года никто не стрелял! Смогли запулить снаряд за три тысячи метров? У него (У нового) максимальная дальность стрельбы (По бумагам) две тысячи триста! Две тысячи, мать его за ногу, задери всех чертей пьяные кошки, триста метров! А они, берут и стреляют, три раза подряд, в течение десяти минут! И каждый выстрел, за три !!!! тысячи метров. Это, вообще, как?

Крчковский, обернулся, увидел стоящий рядом барабан. Размахнулся и засандалил в него со всей силы сапогом. После чего снова заорал...

– Семенов, ты же сказал, что Ланину досталась самая плохая пушка. Она должна была тут же развалиться, рассыпаться, дьявол её задери, разорваться на мелкие кусочки! От первого же выстрела. А он, умудрился выстрелить три раза, на запредельную дальность, да еще с такой скоростью?

Подчинённый офицер стоял ни жив ни мертв, опустив глаза. Наконец-то собрался с силами и ответил. – Антон Алексеевич, говорят он стрелял с небольшого возвышения. Да ещё подложил камушки, чтобы приподнять орудие. И картузы у него особенные - выгорают полностью. Даже ствол чистить не надо. И ещё он приказал заложить два заряда. А чего напихал в них – никто не знает.