Чтение онлайн

– Ага. Сами-то не лучше, - искренне возмущаюсь. И так как, долго держать этих диких кобылиц сил нет, а командир вон вообще уже побледнел и руки дрожать начали, помирил всех разом:

– Если не успокоитесь, то буду вас всегда бабушками звать, - и, воспользовавшись паузой, пока они переваривали услышанное, добил: - У Руслана вон сил уже нету, сейчас упадёт, его лечить надо, а вы последние силы забираете.

И-эх. Всё таки нормальные они девчонки, хоть и бабульки... Услышав про Руслана тут же угомонились.

И я наконец-то узнал, от чего командир

такой пришибленный. И дело не в том, что он героическая личность, которая, жертвуя собой спас нас всех. Всё дело в том, что спас нас не только Руслан. Кое-кто заплатил своей жизнью, за то чтоб мы могли жить. Маленький Коршун. Тот, что жил на груди Рогожина. Такой-же как у меня. Вот только такой же, да не совсем, оказывается, он был живой, по-настоящему. Мелкий хищник хотел жить, так же как и все мы, но маленький воин пожертвовал собой, отдав ту крохотную частицу, что была его личностью, для того чтоб его старший брат мог выжить.

Казалось бы, он и так бы погиб вместе с Русланом, в чём же жертва? А она, оказывается, была. Птенец родился из искры Силы, которую Всеслав вдохнул в татуировку, именно родился, а не был дан Рогожину. И после смерти Руслана, он бы превратился в почти настоящую птицу. И занял бы своё место возле Всеслава. Как бывало уже не раз. И он знал об этом. Хель-Смерть поведала ему, но коршун решил умереть достойно. Таков девиз на его крыле.

Руслан, естественно, просил о помощи Всеслава, но был удивлён ответом. Оказывается, случаи, когда знак бога превращается в тотем, не то, чтоб исключительное явление, но очень редкое. И никак не зависит от того, кто вдохнул Силу в знак. Это есть усилия носителя. Часть его сути. И как поведал Руслану Всеслав:

– Они всегда приходили ко мне, после того как заканчивался земной путь их носителя, веками сопровождая меня. Пока не погибли все, - бывший бог сглотнул и продолжил дрогнувшим голосом: - В тот день, когда меня коварно пленили Асгардийцы. Мои мальчики и девочки, погибли все. До последнего. Погибли, пытаясь защитить меня. И когда я приказал им бежать, меня не послушалась не одна пернатая бестия. Ибо они были частью не только меня, но и тех, чьими тотемами являлись. Ты же вон тоже ринулся погибать, лишь бы спасти других? И твой тотем такой же был.

– Так что же, ничего нельзя сделать?
– переспросил Руслан.

– Я не знаю, куда они уходят. Есть ли где-то место, где собираются погибшие тотемы, или просто развеиваются по миру. Не знаю. Но вот моё предложение, Руслан. Я могу дать тебе ещё одну искру. Всё равно, ближайшие пятнадцать лет сидеть мне в золотой клетке и остаётся только надеяться, что удастся выторговать хоть сутки, чтоб завершить самые срочные дела. И тогда, возможно, ты сможешь оживить себе новый тотем. Возможно. Ну или...

– Что?
– надежда всколыхнулась в груди.

– Как я сказал, даже не представляю, что происходит с погибшими тотемами, но вот что думаю. Твой коршун, пожертвовал собой, чтоб поддержать своей энергией твою жизнь, так может где-то внутри тебя осталось искорка от той искры, что

я дал тебе? И ты сможешь её снова раздуть? Хотя это больше похоже на попытку самообмана. Но чем Создатели не шутят?

Надеюсь, никто не сомневается в том, что выбрал Руслан? Очень надеюсь, что он сможет найти в себе крупицу маленького коршуна. Хотя, честно скажу, то, что последовало за этими откровениями, сильно поколебало во мне веру в благополучный исход.

Левая часть груди вдруг резко зачесалась и не успел я протянуть руку для того чтоб унять зуд, как последовала резкая боль, такая, что я вскрикнул. А когда прижал ладонь к больному месту, то неожиданно всё прошло, только что-то шевелилось под формой, и быстро-быстро принялось выбираться вверх. В испуге дёргаю ворот, отрывая пуговицы и на свет появляется пернатое чудо! А как ещё можно назвать татуированную птицу? Хотя нет. Это были не татуировки, это был рисунок на перьях. Хорошо хоть парашюта и берета не было. Это был бы край, для моей шизы.

Но вот мой тотем, а это был именно он. Ну а кто ещё-то? Взлетев сделал пару кругов вокруг меня и рванул туда, где сидели, лежали и отчищали с себя кровь и кишки парни. Подлетев сделал несколько кругов вокруг удивлённых этим зрелищем мужиков и испустил пронзительный крик. Ещё и ещё раз. То, что произошло потом, удивило не только меня или наших ребят, но и похоже переставших спорить богов.

Вскрики боли и вот в воздухе носится, нарезая круги, уже целая стая. Думаю, ровно десять пернатых молний. По числу бойцов, которые носили эти татуировки. Кажется, в этом мире появились десять новых тотемов. А говорили, что редкость?

И вот цветные коршуны переместились к Руслану и принялись кружить вокруг него, издавая какие-то стонущие крики, как будто прощаясь с кем-то. Хотя о чём это я? Конечно прощаясь. Со своим собратом. Но тут всё стихло, и птицы стали приземляться возле сидящего на обломке стены Рогожина. Впереди самый большой, раза в полтора крупнее прочих за ним остальные, встали в три ряда по три, сразу за вожаком. Кстати не вооружённым глазом заметно, что все птички разные. И по размеру и по виду. Самый большой это мой, удивляться не буду. Всё-таки я внук Всеслава и мне, как бы, положено. Мажор я в конце концов или нет? Вон тот крупный и весь всклокоченный, всё время крутящий головой по сторонам. Это думаю Вовкин. Уж больно у него заточка наглая... Ой. Началось.

Мой коршунок испустил пронзительный крик и даже птичка Балагура перестала крутиться. Малыши растопырили крылья и поклонились Руслану, замерев в такой позе. И тут произошло то, что я никак не мог ожидать. Всеслав и Локи практически одновременно встали на одно колено и ударили себя кулаком в левую часть груди. Хель взглянув на них зло топнула ногой и исчезла. А я... Я встал и отдал честь командиру и его маленькому тотему отдавшему свою жизнь за то, чтоб жили другие. Парни же, не понимая что происходит, крутили головами, они-то не слышали то, что рассказывал мне Руслан. Но вот поднялся Хан, затем Лаки, Балагур и остальные.