Майор по соседству

Леша

Стук в дверь будит. Сука. Вот чувствую, что рано еще. А шум такой, словно землетрясение. началось. Открываю глаза. Вот точно. Темень. Я, не спавши двое суток. Сначала рейд из-за банды одной, потом отмечали, потом Инка пришла… Спать хочу.

И снова долбит. Ну что за неуемная скотина.

Встаю почти прыжком, проверяю наличие белья и тороплюсь к двери. Если это мужик, то пусть не обижается, сначала получит в рожу, потом может

– Чего?! – на пороге девушка, женщина, возраст с первого взгляда не определить, особенно спросонья. Короткая стрижка, на лице ни капли косметики. Взгляд автоматом бросается на грудь, твердая двоечка. Она тут же ее запахивает. То есть даже такой радости лишился с утра пораньше. – Вы глухая?

– Что?

– Я спросил «Чего?!» Если перевести, то это значит, какого хера вам от меня надо в такое время?

– Так вечер же. Девять только.

– Вы пришли мне время сказать? Сколько квартир уже обошли кукушка мы моя ненаглядная.

Удивление во взгляде тут же сменяется злостью.

– Вы же майор.

– Сейчас я очень раздраженный мужчина, у которого есть власть. Мне ничего не стоит закрыть вас на трое суток. Чего пришла, говорю?!

Она тут же подбирается, заправляя волосы за уши. Терпеть не могу, когда у баб стриженные под мальчика волосы. Ну вот нахрена? Ладно бы ей это шло.

– Там в тридцатой квартире шум. Мне кажется Пичугин опять избивает жену.

– Так. Я тут причем? Звоните в полицию.

– А вы кто?

– А я начальник отдела ГИБДД. И меня семейные разборки не касаются.

– Ну конечно, – тут же щетинится она. – Вы можете с бабами только развлекаться, а защитить кишка тонка.

Она тут же отворачивается и несется по лестнице вниз. Не помню, чтобы она вообще жила в этом подъезде. Я вроде всех видел раз или два, за то время что сюда переехал. Район конечно не самый лучший, зато квартира огромная.

Хочу уже дверь закрыть, чтобы спать лечь и забыть о всяких назойливых дамочках, как слышу грохот, только в чужую дверь и голос знакомый женский, только приправленный истерикой.

– Открывай, Пичугин! Открывай! Я уже милицию вызвала! На этот раз ты точно сядешь! Не трогай ее! Сволочь!

Я остаюсь на месте, лишь надеясь, что Пичугин или как там его не поведется на эту провокацию, но мне не везет.

Тяжелый замок с лязгом открывается, и я слышу пьяное ругательство и женский визг. Тут же распахиваю дверь и в одних трусах сбегаю на три пролета.

Она больная. Она на него с кулаками полезла. Не успеваю разнять, а она уже валится на пол, прилично ударяясь виском.

Мужик еще ногой замахивается, за что тут же получает кулаком в морду, придерживаю за майку, чтобы не ударился о косяк и прикладываю лицом к полу, стягивая руки…

А чем их стянуть-то?

– Пояс дайте.

– Что? – округляет глаза соседка-непоседка.

– Ваш пояс с халата.

– А наручники. У вас

– Я не ношу их в трусах. Никому дела нет до ваших прелестей, дайте пояс, блять!

– Не материтесь! – ругается эта зануда и резко развязывает пояс, отдавая мне легкую ткань. Под отборные маты я делаю морской узел, связывая и локти тоже.

– А ему вы почему ничего не говорите?

– Он жену бьет. С ним уже бесполезно разговаривать.

– Двойные стандарт, – усмехаюсь я, мельком смотря на плоский живот в распахнутом халате. Она замечает мой интерес раньше, чем я успеваю посмотреть какой у нее пупок. Поднимается и вызывает полицию.

– А раньше не могли это сделать?

– Он ее бил, я должна была ждать?

Поворачиваю голову, смотря на жену задержанного с приличным синяком под глазом и маленькой девочкой. Хреново. Вряд ли она способна сама ее прокормить. Но барышня с дебильно прической не понимает, что всем помочь нельзя, как бы сильно не хотелось. И очень часто, эта помощь тебе же и аукнется. Вряд ли жена будет сильно благодарна этой женщине, если останется без единого кормильца.

Соседи уже почти все выскочили посмотреть, что происходит. Потом приехали ребята из местного участка, и я дал короткие показания. Хотел сказать, что белобрысой соседке нужна медицинская помочь, но ее на площадке не оказалось. Шустрая какая. Но ее все равно глянуть надо, может сотряс.

– Марь Ивановна, – нахожу взглядом местную старушку, которая все про всех знает.

– А в какой квартире живет дама с короткой стрижкой.

– Лерка-то? Напротив, тебя милок. Ты не знал шоль? Милая женщина, готовит вкусно, не то что эта твоя длинноногая, тьфу…

– Вы просто всей прелести не знаете длинных ног.

– Да весь подъезд эту прелесть знает, стены то тонкие.

– Завидовать не хорошо. Хотите с нами? – играю бровями, думаю Инна даже согласится, любит эксперименты.

– Тьфу на тебя, чертяка какой. Вот будь я по моложе…

Менты выводят Пичюгина, а я наконец поднимаюсь на свой этаж и хочу уже в свою квартиру зайти, как вспоминаю о раздражающей особе. Вот тянет меня что ли помогать каким – то на голову пришибленным.

Иду к противоположной двери, очень старой, чудя по кое – где торчащими щепками. Обычная деревянная дверь, которую легко ногой вынести. Звоню.

Раз. Другой. Она точно дома и точно видит меня в глазок.

– Что, сотрясение мозга и на слух влияет. Я же вынесу дверь, но все равно зайду, Валерия.

Она открывает уже в спортивном, видавшем виды, костюме и смотрит только в глаза и так странно, словно ищет что – то.

Словно я ей должен что – то. Поднимаю взгляд от синих глаз. Висок не кровит, уже обработан.

– Черт, а я хотел поработать мед братом.

– Лучше патологоанатом, чтобы вскрытие делать, а не помогать на стадии болезни. Так же это работает?