Чтение онлайн

Между тем, в марте 1993-го года ООО «Газпром» вынужден был прекратить поставку газа на Украину из-за хронической неуплаты огромных долгов, которые на тот момент превышали 1 трлн. рублей. Президент «Газпрома» Р.И. Вяхирев предложил решить вопрос за счет передачи РФ части имущественных прав на украинскую газотранспортную систему и ряд промышленных предприятий. Однако украинская сторона категорически отвергла этот вариант и пригрозила прекратить транзит российского газа в Европу. В результате конфликт вышел на правительственный уровень и в марте 1993-го года состоялись

переговоры глав правительств государств – В.С. Черномырдина и Л.Д. Кучмы. В результате закулисных договоренностей двух больших «красных директоров» было принято решение «разрешить» этот крайне болезненный вопрос за счет интересов россиян, а именно путем непомерного снижения цены на российский газ и передачи прав его перепродажи в Европу украинской стороне.

Но это одна сторона медали первого президента. А есть и вторая. Говорят и пытаются это доказать, что между государственными делами и борьбой за независимость и безопасность Украины не забывал Леонид Макарович и о себе. Следственная комиссия, созданная парламентом по расследованию банкротства судоходной кампании «Бласко», обвинили Кравчука, Кучму (на тот момент премьера) и Звягильского (и.о. премьера после Кучмы) в причастности к хищению бюджетных денег. Глава комиссии Григорий Омельченко огласил летом 1999-го года результаты этого расследования. Из них вытекало, что сын президента бизнесмен Александр Кравчук открыл в феврале 1993-го года валютный счет в швейцарском банке. В августе того же года указом президента Л. Кравчука на базе Черноморского пароходства было создано ОАО «Бласко» во главе с П. Кудюкиным. «Бласко» стало раздавать свои суда в аренду в офшорные зоны, списывать на металлолом, вести строительство шикарного офиса в Киеве на бюджетные деньги. На счет Кравчука-сына вскоре поступило более 1 миллиона долларов, потом он их переправил в банки других стран, а счет в Швейцарии закрыл. После чего в США появилась небезызвестная «хатынка» Леонида Кравчука. Судьба «Бласко» всем известна: ни одного судна в ее распоряжении не осталось. Кравчук-папа все обвинения в свой и сына адрес отвергает и заявляет о непричастности к махинациям в «Бласко».

Г. Омельченко удалось доказать вину других высокопоставленных чиновников, в частности, по этому делу был осужден только П. Курдюкин.

В годы правления Л. Кравчука экономическая ситуация на Украине стала катастрофически ухудшаться. За два с половиной года сменилось четыре состава украинского правительства, которое поочередно возглавляли В.П. Фокин, Л.Д. Кучма, Е.Л. Звягильский и В.А. Масол, которые так и не смогли предложить сколь-нибудь внятной программы выхода из тяжелейшего экономического кризиса.

Когда Мария Петренко имела на руках двое детишек, и кое-как сводила концы с концами, то теперь, когда появился третий, надо было хоть в петлю лезть. Деньги (пособие), которые государство выделяло на детей, едва хватало на одежду.

Кормились тем, что можно было собрать на огороде, в основном картошкой и квашеной капустой. Летом было легче, дополнительно можно было употреблять съедобную зелень.

Праздник для семьи Петренко был тогда, если кто-то из соседей приносил кое-какие продукты.

Но это бывало нечасто.

Зимой у соседки Степаниды на постое были лесорубы. Степанида для лесорубов из их продуктов готовила еду. Готовила с запасом. Остатки вечером она относила семье Петренко. Особенно детишкам нравился гороховый суп.

Спасало семью еще молоко козы, единственной в этом хозяйстве живности.

Чуть ни свет, ни заря Мария Петренко проснулась, села за стол, подставила руку под подбородок, задумалась. Дети еще спали. Боялась их будить. Абсолютно нечем их кормить, а двум старшим еще и в школу идти.

Стук в двери. Пришла соседка. Мария даже не поднялась ее встречать. Продолжала сидеть с подпертым подбородком.

– Чего горюешь, соседка? – спросила Василиса.

Мария опустила руки, повернула в ее сторону голову.

– Хоч в петлю лезь, – начала говорить о своей печали Мария. – Ну, нечем кормить детей. Сама не помню, когда сытно ела.

– А картошка, крупы у тебя отсутствуют?

– Только на них и выживаем.

– Слушай, Мария, есть предложение улучшить материальное положение.

– Говори.

– Это у тебя денег нет, а у людей они есть. Я собиралась в ближайшее время поехать к детям в Киев, а тебе предлагаю продолжить мой бизнес.

– Говори.

– Гнать и продавать самогонку.

– Но для этого нужен аппарат. На что я его куплю?

– Я временно в долг дам свой.

– А дрожжи, сахар, где взять? – задумчиво спросила Мария. – Та я с самогоном не пойду на базар. Откуда будут знать люди, что я имею самогон на продажу?

– Будут. Стоит одному медвинскому алкоголику продать, как их куча попрет. Тут только, гляди, не продешеви.

– Ладно.

– Я сейчас пойду домой за аппаратом, и принесу заодно нераспроданный самогон. Потом вернусь из Киева, долг отдашь.

Неделю, вторую, Марья гнала и продавала самогон. Больше как пол-литра не брали. Но желающих купить было достаточно. Могла теперь Марья копейку на завтра отложить. Затраты на производство самогона небольшие, компоненты-то простые – сахар, дрожжи и вода. Нужно только было ждать, пока этот состав отбродит.

Смогла она на заработанные деньги детям обувь купить.

Прошел месяц. Василиса-соседка еще из Киева не возвращалась. Мария продолжала пользоваться ее аппаратом. Казалось, все хорошо. Но… В субботний день Марья проснулась. Поставила на плиту бак с брагой, сама возилась возле печки. Вдруг послышалось, что к ее хате подъехал автомобиль. Выглянула в окно. Да, у ворот стоял милицейский УАЗ и к хате шел милиционер. Марья обмерла, как стояла у окна, так и села на лавку, стоящую рядом.

Милиционер вошел в хату. С порога заговорил:

– Самогон гоним?

Мария и слова не могла произнести.

– Заканчивай, гражданка, гнать самогон. Брагу выливай в помойное ведро, а сама с аппаратом поедешь в отделение милиции.

У Марии из глаз полились слезы.

– Товарищ милиционер, я для себя, я больше не буду. Я ехать с вами не могу, у меня малые дети.

– Если первый раз, то выливай брагу. Составим протокол. А там пусть начальство решает, как быть с тобой. Ведь на тебя заявление в милиции имеется.

На этот раз Мария отделалась штрафом.