Чтение онлайн

– Я извиняюсь, Ваше Величество, но вице-командор Мельтон желает вашей аудиенции, - сказал слуга, затем вежливо поклонился.

– Пригласите его, - ответил лорд, махнув рукой.

Слуга мигом подошел и открыл дверь в тронный зал.

К лорду шли три человека: один из них был мужчина высокого роста, старше пятидесяти лет, худощавый и мускулистый. Его атлетическое телосложение вследствие постоянных тренировок, казалось, состояло из одних костей и сухожилий. Было видно, что он поведал многое на своем веку, но ему явно не хватало его былой жизни.

Узкий длинный нос и острый подбородок придавали этому человеку благородности. Но при этом, холодные и проницательные голубые глаза внушали чувство беспомощности тому, кто на них смотрел.

Рядом с ним шли двое солдат. У каждого на голове был надет салад, сквозь забрало которого никак нельзя было рассмотреть лицо. Вместо защитного бортика плечи были покрыты изысканной, тонкой, бордовой тканью. Верхняя часть рук была хорошо защищена предплечниками, за которыми сразу начинались налокотники маленького размера.

Нагрудник был сделан из единого, крупного куска металла. Он покрывал весь торс и доходил прямо до шеи.

Верхняя часть ног была защищена длинной, до колен, кольчужной юбкой. Сверху её окутывала та же ткань, что и плечи. Колени были в полной безопасности благодаря толстым металлическим пластинам, а ступни надежно защищались латными башмаками.

Помимо всего прочего, почти все края этого темного доспеха были серебристого цвета, что придавало бойцу устрашающий вид. У каждого солдата на поясе весел длинный меч, а левая рука сжимала небольшой круглый щит.

– Приветствую тебя, Мельтон, - с улыбкой сказал лорд.

– Тоже рад вас видеть, лорд Хендрик, но нам лучше не тратить время впустую!

– К чему такая спешка?
– лорд обеспокоенно встал со своего трона. Вице-командор редко переходил к сути так быстро.

– Патрульные все чаще докладывают о появлении аберрантов на дорогах близ Тенебриса. И я считаю, что нам крайне необходимо...
– говорил Мельтон, пока его не прервали.

– Ах... Снова ты про аберрантов, - Хендрик лениво отмахнул рукой.

– Но милорд, мы оба знаем, что это важно, - настаивал Мельтон.

– Я ведь уже позаботился о том, чтобы отряды усиленно патрулировали окрестности нашего города, и отправил гарнизон в форт Харл, разве этого мало?

– Мало, милорд. Я уже не раз просил об отправке солдат на юг.

– На юг?!
– Хендрик вздрогнул, словно его пронзила дикая боль.
– Я не посмею подписать нашим людям смертный приговор.

– А что вы предлагаете?

– Пока, оставить все как есть. Аберранты нам не доставили столько хлопот, чтобы тратить на них такие силы.

– Как пожелаете, - согласился Мельтон и поклонился.

Вместе со своей стражей он незамедлительно устремился к выходу.

– Чёртов идиот...
– прошептал себе под нос вице-командор.

Потрясение, непонимание, загадочность... Именно такие слова точно описывали

смешанные чувства Айварса. Он пробыл совсем недолго в этом мире, и никак не мог поверить и хоть чуть-чуть понять происходящее. Как будто он попал в страшную сказку.

Из Элфорда его никто не выпускал, все отвечали почти одно и то же: "Ты не готов", "Ещё рано", а старец порой и вовсе не обращал внимание на подобные вопросы. Это место стало напоминать ему больше тюрьму, нежели музей.

К тому же он никак не мог привыкнуть к постоянной тьме за окном. Ложишься спать - ночь, просыпаешься - тоже ночь. Как здешние люди ориентируются во времени, Айварс совершенно не мог понять. Кое-где висели механические часы, видимо, какие-то очень старые (потому что на часы XXI века они мало чем походили), без которых невозможно было бы узнать время, хоть здесь и сутки тоже считались 24 часа. Вот только текли они гораздо медленнее. Иначе как можно объяснить, что человек попавший сюда из древности, до сих пор выглядел очень молодо? Хотя Мастер как-то упоминал, что замедленное старение - одно из последствий попадания сюда.

Весь год здесь делился на 3 месяца, в двух по 15 дней, в одном - 16. Их названия казались Айварсу непонятными и, хотя он знал местный язык, запомнить он их ещё не успел. Да и не хотел, откровенно говоря. Его волновало только одно - как вернуться домой, хотя и казалось это на грани невообразимого. Как незаметно прокрасться к маятнику Айварс пока не знал, а даже если и получилось бы, он не понимал, как им пользоваться.

Не надо только отчаиваться и терять голову, и в первую очередь нужно разобраться, как здесь все устроено. Тогда, может, появится шанс, которого он так ждет.

Здешняя жизнь его нисколько не устраивала, несмотря на то, что раньше жилось не роскошно, тут было ещё хуже. Айварсу всегда хотелось чего-то большего... Он часто завидовал тем, кто родился в богатой стране, в шикарном доме, у кого деньги не влезают в карманы. Он хотел жить так же, и добиться этого, во что бы то ни стало. Да, так про себя он и думал. Достигнуть огромных высот не смотря ни на что! И если дома это ещё казалось возможным, то здесь все надежды канули в Лету.

Парню выделили одну комнату на третьем этаже, где располагались жилые помещения. Она была крохотной, и скорее выглядела как комод для всякого барахла. Здесь даже не было камина, как в других комнатах. Не то что бы в нем была острая необходимость, но с ним было бы гораздо уютнее. Кровать была скрипучая, деревянная и с противным сеном, поверх которого лежали какие-то тряпки, вместо привычного Айварсу белья. А спать на ней было жуть, как неудобно: постоянно шелестит, мешает, и такое впечатление, что спишь в грязном хлеву на ферме.

Рядом с кроватью стоял маленький сундук с одеждой и разной всячиной: куча ненужных бумаг, чернила, перья. Тем не менее, юноша пока не хотел снимать свою одежду, хотя и выглядела она уже нелепо. Вся запачканная, драная, даже ему было на неё противно смотреть, но расставаться с ней он все равно пока не думал.

Если говорить о чистоте, то душа, любимого людьми из XX и ХХI веков, здесь тоже не было видно. Однако по тому, что большинство здесь выглядело вполне себе прилично, можно догадаться, что они все моются. Айварс не успел спросить, где именно, да и побаивался он увидеть себя полностью бледным. Не верил он в то, что в своем мире он погиб, и сейчас он некое подобие нежити, хотя, казалось, что все, что происходит - происходит по-настоящему.