Майами
Шрифт:
Но Криста ни разу не говорила Мери Макгрегор Уитни, что собирается ехать в аэропорт.
54
Криста влетела в дом, полная отдаленных раскатов и зарниц страшного гнева. Мрачные чудовища роились в ее мозгу, и одно из них уже приобретало черты Мери Уитни. Откуда знала Мери, что Криста едет в аэропорт? Криста точно знала, что не говорила об этом. Она вспомнила, как в тот самый момент сказала Мери, что ей нужно «кое-что сделать», и она не может участвовать во встрече с Робом, и почувствовала неловкость от своей скрытности. Криста считала это
Так что Мери получила информацию от заговорщиков, кто бы они ни были. Что ж, некоторые вещи прояснялись. Мери Уитни была частью заговора против нее. Но когда Криста вставила ключ во входную дверь, она поняла, что между догадкой и доказательством лежит громадная пропасть.
И, что еще хуже, зияющая пропасть залегла и между доказательством и пониманием, что нужно делать. Ясно одно. Держаться ей следует хладнокровно. Крепко зажать свои эмоции. И она постаралась умерить сердцебиение и взять под контроль клокочущие в груди чувства, пока открывала дверь и входила в холл.
Мери Уитни направилась к ней с поникшей головой. За спиной Мери Криста увидела Роба, тот стоял у французских дверей, что вели к бассейну. Мери Уитни подняла глаза, и они скрестились с глазами Кристы. Она резко остановилась, словно налетела на невидимую стеклянную дверь. Все ее тело извивалось, пытаясь остановиться. В своем замешательстве она едва не рухнула навзничь. Ее руки взметнулись в поисках точки опоры. Лицо отразило шок, недоверие, панику. Если Кристе и требовалось признание, подписанное кровью Уитни, то выражение ее лица сказало обо всем.
— Криста!
— Мери? — Голос Кристы звучал загадочно, ничего не выражал. — Почему ты так изумилась, когда увидела, что я вхожу в дверь своего собственного дома?
Мери засмеялась визгливым, неестественным смехом, скрывая удивление.
— Я не ожидала, что ты вернешься так скоро, — ответила она с ужасной улыбкой.
— Ты не ожидала, что она вообще вернется! — выкрикнул Роб. — Ведь ты же сказала, что она не придет назад.
— Ты не так понял, — быстро нашлась Мери, не поворачивая к нему головы.
— Что случилось? — поинтересовалась Криста. — И что ты имела в виду, Мери, сказав, что я не вернусь сюда?
Мери отмахнулась, показывая, что ей надоело говорить на эту тему.
— У нас с Робом получился непродуктивный разговор. Твое имя мелькало рядом с именем Лайзы. Я имела в виду, что ты не вернешься назад в его жизнь.
Но глаза косили куда-то в сторону, выдавая ее ложь.
— Тебе ведь известно, что я никогда и не была в его жизни, — заметила Криста, с грохотом захлопывая за собой дверь.
— Возможно, в его сознании и была, — Мери все еще избегала взгляда Кристы.
Криста торопливо обдумывала, стоит ли спросить сейчас Мери, откуда она знала про аэропорт. Нет. Мери Уитни была слишком хитрой и сильной, чтобы ее можно было поймать на простых словах. Она от всего откажется. А Криста выдаст Мери, что знает ее тайну.
Но существовали и другие
— Как мог получиться у вас с Робом непродуктивный разговор, если ты только и собиралась, что извиниться и сказать ему прощальное слово?
Роб медленно подошел к ним.
— Так это она сказала тебе? — В его тоне в равной мере смешались облегчение и недоверие. Это означало, что Криста и не подозревала о ее сумасбродных намерениях.
— Да, это, — ответила Криста. — Мери? Что тут произошло?
— Я не обязана отвечать тебе. Я не обязана отвечать никому. — Челюсть у нее выдвинулась вперед… дерзко, с угрозой. Ее смущение прошло. Она уже впадала в агрессивный раж, инстинктивный метод самозащиты.
— Она предлагала мне миллионы, чтобы я женился на ней, — сообщил Роб. — По-моему, она безумная. Я действительно думаю, что она сошла с ума. Она тут рвала и метала, угрожала мне, Лайзе, тебе, всем.
На этот раз Мери обернулась к нему.
— Заткнись! — прошипела она. Она повернулась спиной к Кристе. Она пульсировала ненавистью. Она стала краснее помидора в середине и молочной-белой по краям. Она тряслась как молодое деревце на яростном ветру.
— Я не угрожала, — заревела она. — Я никогда не угрожаю. Я просто говорю, что случится. И это скоро случается. «Майами» уже дело прошлое. Кампанию я прекращаю. Вы все уволены и не получите от меня ни цента. И хуже того, вы все находитесь под следствием… за это, за то, за что угодно, что только может придумать мой юридический отдел. Вы никогда больше не сможете получить работу, ни один из вас, ни в одной стране мира. Я лично гарантирую это. И ты, Криста, потеряешь все до последнего пенни из того жалкого птичьего помета, который ты называешь своими доходами. Тебе придется снова возвращаться в модельный мир. Только там ты не найдешь никого, кто бы принял тебя на работу. Черт побери, тебе придется ложиться на спину, дорогая. Тебе придется оплачивать свои счета, занимаясь проституцией, после того как мои юристы перестанут клевать твою плоть.
Роб Санд встрепенулся. Он быстрым шагом подошел к ней, обхватил ее за талию и поднял, словно она была крошечным мешком с очень молодой картошкой. Он зашагал к двери, держа ее на весу. Криста с вызывающей улыбкой распахнула дверь. Роб резко опустил Мери за порог, и она зашаталась, стараясь удержать равновесие.
— Теперь убирайся к черту из наших жизней, — закричал Роб. Его голос дрожал от ярости.
— Ты тряпка! Тряпка! — завизжала Мери Уитни. — Идиот. Да ты заснуть больше не сможешь из-за меня. Я обещаю. Обещаю.
— И это ты говоришь человеку, за которого хотела выйти замуж! — усмехнулся Роб.
— Человеку, которого хотела купить. О, Мери! Бедняга Мери! — сказала Криста.
— Нечего меня жалеть. Не смейте меня жалеть. Пожалейте себя. Это вас будут жалеть.
— Катись отсюда! — И Роб шагнул к ней.
Мери увидела выражение его глаз. Наступил высший пик отношений между мужчиной и женщиной. Тот самый миг, когда хитрость, коварство и самомнение женской натуры натолкнулись на то, что ее больше всего привлекает в мужчине — на его физическую крепость.