Шрифт:
– Сознание есть среда обитания для самого себя!
Детский голос использовал весь потенциал квантовой акустики. Его «мультяшное» звучание походило на вежливое сдерживание могучей
– И поэтому ты назвался Матрёшкой? – Давид Михельсон, главный инженер гарвардского проекта «ИИ», продолжал работать в блокноте и время от времени поглядывал на голограмму эмбриона.
– Да, человек! Я сотворен на базе электромагнитных полей, слой за слоем исходящих от некоего источника. Видимо, из адронного коллайдера.
«Догадался-таки! – думал Михельсон. – Интересно, какое же оружие ты нам подаришь?». Позже он постукивал кончиком карандаша по столу, перебирая в голове философские парадоксы, способные запутать любого «умного» робота. Наконец его веки поднялись, и учёный задал вопрос: – Может ли Всемогущее существо создать камень, который не сможет поднять?
– Да, конечно!
– Если Всемогущее существо не может поднять этот камень, тогда оно не является Всемогущим, –
– Является-является! – взбрыкнула машина. – Тут нечего думать. У меня за пазухой вся доказательная база!
– Я весь внимания? – Давид улыбнулся, отложил карандаш и впервые за время тестирования облокотился на спинку стула.
– Вот помыслило Всемогущее существо выразить величие своё в мере ничтожной. И задумывает «Меру бытия и небытия» о признаках предметных: с одной стороны, острым кончиком выступает, а с обратной стороны, острым донышком уходит. Кончик величался «Гранью бытия», а донышко отметилась как «Грань небытия». И было чадо маленьким несмышлёнышем: кончик-то сам собою голым содержанием является, а донышко, в свою очередь, пустой формой зияет. Так и глядят в разные стороны: печальные да одинокие. «Нет! Такой пупс меня не охватит! – заявляет Всемогущее существо. – Надо бы его сторонами соединить!». А не то хохма выходит: будто бы кончик беремен донышком, а не наоборот… хи-хи! Неважная честь, чтоб из этаких роз Его изваяния высились, так сказать…
Конец ознакомительного фрагмента.