Чтение онлайн

– Ну-у ты не понима-а-ае-ешь!, Ро-о-омка-а-а, друг! Это же настоящий, да, точно, настоящий корабль, У-у-увертюра!

– А-а-а я вот ни-и разу в космосе не был, а та-а-ак хо-очется, завидую я те-е-ебе.

– Не-е-е, сто-оп, ща, все будет, пдожди.

Покачиваясь, Матфей побрел к компьютеру.

– Ага, жду, – ответил Роман, – налить ие-еще?

– Двай, – он кивнул в ответ и застучал по клавиатуре.

***

– Ну и дела! – Ромка от неожиданности присвистнул.

– Нравится? «Увертюра». Мой корабль. Точнее, не мой личный, но я его таким написал.

Идем, покажу свою каюту. – Матфей подмигнул товарищу и потащил его по коридору.

– Не верится! Мы, правда, на корабле, космическом? В космосе?

– А то! Чувствуешь? – Матфей остановился и несколько раз глубоко вдохнул, – воздух тут какой! И запах… На корабле ведь нет деревьев, компьютер все регулирует и система очистки: пыли нет и бактерий никаких инопланетных – стерильный! Не то, что у нас в городе. А вот стены, потрогай, чувствуешь материал, то-то же, технологии!

Роман недоверчиво взглянул на друга, с шумом вдохнул и приложил руку к переборке. Удовлетворенный, с восхищенной улыбкой покачал головой.

– Ну все, пошли.

– Куда направились? – внезапно остановил их женский голос.

– Это Стакката, – заговорщицким тоном прошептал Матфей.

– Здравствуйте, я Роман.

– Доброе утро, Роман! Стакката, командор корабля. Говорю один раз – каждое утро в 8.00 по корабельному времени весь экипаж собирается в кают-компании. Ты новичок, поэтому поясняю – 8.00 это через 30 минут после того, как включится основное освещение, понял?

– Ты новичок, поэтому поясняю, 8.00 – это через 30 минут после того, как включится основное освещение, понял? – одновременно с девушкой прошептал Матфей.

Стакката услышала и бросила колкий взгляд в сторону диверсанта.

– Кстати, что это за должность такая – фотокорреспондент? В любом случае, занятие тебе мы найдем. Следуйте за мной. Время!

– Ну, как она тебе? Моя Стакката. Эээ, ну, точнее, еще пока не моя, девушка мечты. У нас пока не очень-то ладится. Идем, а то влетит, она у меня строгая, – улыбающийся до ушей Матфей потянул Романа за рукав, догоняя командора.

В кают-компании все уже собрались.

– Ребята, это Роман, новый член экипажа и мой лучший друг. А это Диез.

– Здравствуйте, Роман.

Диез прищурил один глаз и пожал протянутую руку.

– Ты с ним не балуй, он суровый товарищ, – тихонько сказал Матфей, и громко продолжил, – А это Минор. Лучший пилот во вселенной. Может управлять даже ковром-самолетом, наверное.

Минор не понял, чем таким необычным он может управлять, но руку Роману тоже пожал.

– А это…

Роман, увидев доктора, расцвел в счастливой улыбке, и с его языка уже готовы были слететь слова: «Иннокентий Семенович!»

– Наш корабельный доктор, Баритон. – успел вставить Матфей.

У настоящего доктора с Романом сложились теплые отношения. В детстве друг неудачно прыгнул со второго этажа на спор, с Матфеем, конечно же. Прыгали оба, но будущий блогер отделался только синяком и ремнем, в назидание от мамы, а вот товарищу повезло меньше. Две недели он провел в фельдшерском пункте. «Сложный перелом», – так пояснил Иннокентий

Семенович. На самом деле, доктор просто скучал: летом все болезни в поселке переносились на позднюю осень и зиму, потому что дача… Вот и воспользовался случаем, оставил паренька для развлечения. О чем уж они беседовали все это время – неизвестно, но с тех пор с крошечной занозой или поцарапанной коленкой Ромка тут же мчался за срочной врачебной помощью. Даже подумывал в мед поступить, да мудрый Иннокентий Семенович отговорил. Ну и правильно, какой из фотокорреспондента доктор? Творческую личность не заставишь всю жизнь в однообразном белом халате ходить.

– Вы даже не представляете себе, как я рад, – прервал воспоминания Матфея Ромкин голос, – а можно, я потом к вам зайду?

– Разумеется, юноша, мне есть, что вам показать, да и, порой, одиноко себя чувствую в медицинском блоке. Буду рад визиту столь учтивого молодого человека.

Матфей потянул друга дальше и тут же пожалел об этом. Даже хлопнул себя полбу, ну ведь не думал же, что так получится. А Роман остолбенел, глядя на сидящую перед ним девушку. Большие карие глаза с пушистыми ресничками, круглые, румяные щечки, длинные, светло-русые волосы, стянутые в «хвостик», и совсем не худощавая фигурка с формами. Когда Матфей описывал ее, то особо не церемонился – взял за основу внешность Маринки, трагической любви Романа. И вот сейчас друг стоял, и не мог выдавить из себя ни слова.

– Я – Мелодия. Отвечаю за снабжение. Если что надо, обращайтесь, – смущаясь, сказала девушка, опустила глаза и ее щеки стали еще румянее.

– А я – Роман, – только и сбивчиво пробормотал друг.

– Ну хватит, знакомство затянулось. У нас новое задание, – прервала обмен любезностями Стакката, – срочно направляемся в Систему Тенор. Цель операции станет известна позже. Статус приоритетный, полная секретность.

– Если операция такая важная, когда мы успеем к ней подготовиться? – подал голос Диез.

– Когда успеем, тогда и успеем. Приказ есть приказ.

– Я ничего такого не писал, – одними губами сказал Матфей Роману.

– Вижу у нашего диверсанта снова есть свое мнение? – возмутилась командор.

– Нет у меня мнения, тем более «снова». И про Тенор пока ничего не знаю, и вообще, гонги, что, с нами полетят?

– На сегодня это все, можете быть свободны, а вы оба, задержитесь, – глядя на друзей, сказала она тоном, не предвещающим ничего хорошего.

Члены команды поспешно вышли. Мелодия шла последней, в дверях обернулась и, бросив робкий взгляд на Романа, быстро исчезла в коридоре.

– Я не потерплю пререканий! – резким голосом сказала командор.

– Ну вот, начала выговор, – тихо прошипел Матфей.

– Если есть, что сказать – говори вслух. Надеюсь, твой друг знает толк в дисциплине. В следующий раз закончишь свой день за каким-нибудь мерзким занятием. А хотя, зачем ждать следующего раза? У нас до сих пор нет техника, отправляйся чистить коллекторы плазмы! Чтобы к вечеру все закончил. А завтра утром с тебя отчет по Системе Тенор. Не справишься, придумаю наказание посерьезней.