Чтение онлайн

– Какая еще заготовка?
– насторожился Губерман.

– Ну, типа окуня, с помощью которого ты первого заказчика раскрутил. Мои пацаны оборжались прямо, когда про этот фокус услышали.
– В глазах Арама не промелькнуло ни единой смешливой искорки.

– Да это не я придумал, - неохотно признался Губерман.
– Книга такая есть. "Пытки и казни народов мира" называется. Вот, гляди...

Он выложил на стол увесистый фолиант в яркой обложке. Она изображала какого-то библейского мученика, утыканного

стрелами. Несчастный выглядел скучным и отрешенным, словно происходящее его совершенно не касалось. Примерно так же вел себя Губерман, сдавший друга детства бандитам.

Арам внимательно посмотрел на него и предложил:

– Открой наугад.

Репродукция старинной гравюры, помещенная на развороте, Губермана не вдохновила.

– Обычная дыба, - прокомментировал он.

– Не совсем обычная, Боря, - возразил Арам.
– Гляди, тут двое подвешены - кто кого перетянет.

Один на цыпочках стоит, а второй в воздухе корячится. Потом наоборот. Прямо как в Писании.
– Арам хмыкнул.
– Нижайший возвысится, а тот, кто вверху, да будет опущен... Как тебе такая задумка?

Улыбка наискось перечеркнула побледневшее лицо Губермана.

– Годится, - сказал он сиплым голосом.

– Тогда не будем терять время.
– Арам указал бородой на дверь. Вперед, Боря.

Губерман поднялся с кресла и обвел взглядом кабинет. Эти стены, мебель, компьютеры и факсы, среди которых он провел не один год, - все вдруг показалось ему незнакомым, странным, почти нереальным. "Я сюда уже никогда не вернусь", - понял он с неожиданной тоской.

Арам цепко взял его за плечо и подтолкнул к выходу.

Глава 27

НАКАНУНЕ

Первое, что сделал Громов по возвращении из города, - это потрепал выскочившего навстречу Рокки по холке. Приятно было сознавать, что кто-то тебя помнит и ждет.

Воодушевленный покровительственной лаской, пес сделал неуклюжую попытку лизнуть присевшего рядом человека в лицо, но был остановлен укоризненным:

– Фу! Что еще за телячьи нежности, м-м?

Пристыженный Рокки сделал вид, что он всего лишь намеревался протяжно зевнуть. Актер из него был никудышный. Усмехнувшись, Громов развернул его мордой к Ваньке:

– Запомни, это - свой.

Втянув знакомый запах, Рокки чихнул, а Ванька уважительно поинтересовался:

– Это тот самый кобель, который Вареньку мою спас?

– Ага, - подтвердил Громов.
– Вам сейчас службу предстоит вместе нести. На пару.

– Службу?

– Джип постережете во время моего отсутствия.

У меня тут кое-какое дельце есть.

Поскучневший Ванька присел на корточки и запыхтел сигареткой, отпугивая настырных комаров.

Рокки тоже не проявил энтузизма, когда ему было сказано:

– Охраняй. Я скоро вернусь.

Обнаружив, что человек встал и сделал несколько шагов прочь,

пес двинулся за ним. Ему казалось, что в вечерних сумерках он вполне сойдет за черную тень, присутствие которой не будет замечено. Но Громов оказался не так наивен. Обернувшись, он язвительно осведомился:

– Ты не умеешь охранять? Может быть, тогда тебе известна команда сидеть ?

Вздохнув, Рокки опустил зад на землю.

– А лежать?

И тут нельзя было ничего возразить. Знал Рокки такую команду.

– Вот и лежи, - напутствовал пса Громов, возобновив путь к запертым воротам, за которыми возвышалась темная крыша сторожки.

Лишние противники были ему ни к чему. Завтра их и так достаточно наберется. И вообще присутствие итальянских быков в поселке представлялось Громову полным недоразумением.

Перемахнув через забор, он направился к крыльцу, на котором расположились охранники. Один, глядя на неспешно приближающуюся фигуру, недоуменно хлопал глазами, а второй вел переговоры по мобильному телефону, повернувшись к Громову спиной.

– Не, ну если Папа велел, то без базару, - бубнил он в трубку, казавшуюся неестественно маленькой в его руке.
– Подежурим до завтра, заметано. Тока тут непонятки. Слон. Мусора весь день вокруг шныряют. Пусть пробьют там, чего и как... Может, принять нас собираются, а? Мы стволы на всякий случай в город оттарабанили, а без них нынче никуда, сам понимаешь... Ага... Угу... Ну все, давай. Мы на связи, ждем.

Его голос звучал в вечерней тишине неуместно.

Умиротворенный лягушачий хор, сверчки, сонное воркование диких голубей на чердаке, и вдруг - базары, непонятки... Вся эта блатная музыка здорово поднадоела Громову за последнее время.

– Вам не на связи ждать нужно, - заявил он, остановившись за спиной охранника, складывающего телефонную трубку.
– На привязи.

– А?

Парень обернулся. Его напарник распрямился на крыльце и спросил, скорее ошеломленно, чем негодующе:

– Ты че, мужик, бесогонишь?

– Тебя самого - на привязь!
– нашелся наконец второй. Похоже, не имея под рукой оружия, он чувствовал себя не слишком уверенно.

– А я не в зверинце обитаю, - возразил Громов." - Со слонами всякими не общаюсь.

– Ты хоть знаешь, чье имя треплешь?
– зловеще осведомился охранник с телефонной трубкой. Он был высок, широкоплеч, но переходить от разговоров к рукопашной почему-то не спешил.
– Знаешь, что за это бывает? Слон авторитет.

– Я сам себе авторитет.
– Громов сузил глаза.

– Ух ты, какой крутой выискался!
– съязвил второй парень, мало-помалу заходя ему в тыл.

– Может, стрелку Слону забьешь?

– А что, - согласился Громов, - и забью, отчего же не забить... Дай-ка телефон.
– Он требовательно протянул руку.