Чтение онлайн

– Нет, ну я не просекаю!
– повысил голос Комиссар, задетый медлительностью шофера.
– Ты мое терпение собрался испытывать?

Водила уже шел к нему, все еще изображая самостоятельность, но непроизвольно ускоряя шаг. Остановившись напротив, перебросил сигарету в угол рта, сунул руки в карманы и как бы весело произнес:

– Ты, чем орать попусту, лучше деньги готовь, командир. Тут три тысячи штук.

– Чего?
– взвился Суля, рыжий охранник в спортивном костюме.
– Ты оборзел, в натуре! Какие три штуки?

– Я про кирпич, - растерялся водитель.
–

А не верите, так полезайте в кузов и считайте.

Рыжий аж подпрыгнул от негодования:

– Нет, ты только погляди на него, Комиссар! Я его сейчас самого заставлю кирпичи грызть, поштучно! Будет тут нам всякое чмо указывать!

Водитель сделал едва заметный шажок назад и сказал:

– Кирпич стоит пятьдесят копеек. Тут три тысячи штук. Берете? Если нет, так я дальше поехал.

– Не суетись, дядя, - дружелюбно ухмыльнулся Комиссар.
– Покупаем мы твой товар. Цену все слышали?
– Он обвел взглядом присутствующих, а потом обратился к приятелю:

– Суля, выдай мужику полтинник.

– Четко ты его на слове поймал, - расцвел тот, доставая из кармана бумажник.
– Держи!
– это было уже адресовано водителю.
– Для такого хорошего человека и рубля не жалко...

В воздухе сверкнула кувыркающаяся монета, которую водитель машинально поймал и зажал в кулаке.

– А теперь будем сгружать товар, - заявил длинный парень с революционной кличкой Комиссар.
– Э, пролетарии, кто из вас кузов опрокидывать умеет?

Ванька и остальные мужики нерешительно перетаптывались в сторонке, избегая встречаться взглядом с водителем. Если бы они знали, чем все закончится, то ни за что не тормознули бы его самосвал.

Теперь было поздно, хотя водитель, похоже, этого еще не понимал. Швырнув рубль на землю он направился к своему грузовику.

– Куда?!
– вызверился рыжий. Схватив уходящего за плечо, он развернул его к себе и угрожающе процедил:

– Ты цену назвал? Назвал. Тебе уплачено? Уплачено. Что ж ты, недоделок, уговор нарушаешь?

– Папка!
– звонко крикнул шоферский мальчонка. Он стоял на подножке самосвала и призывно махал рукой:

– Поехали отсюда, папка!

Водитель рванулся к нему, отчего рукав его рубахи затрещал по швам. Рыжий Суля мгновенно перехватил его понадежнее - пальцами за шею, после чего водитель жалобно вскрикнул, затрепыхался.

– Ах ты, ворюга, - выговаривал ему Суля, усиливая хватку.
– Натырил где-то кирпичей, а теперь права вздумал качать? Да я тебя удушу, гнида такая! Гланды через уши повылавливаю!

Мальчонка кинулся выручать отца, но долговязый Комиссар поймал его за ухо, покрутил, выжимая пронзительные вопли, и посоветовал, наклонившись:

– Не путаться у взрослых под ногами, сопляк!

С заячьим криком мальчонка отлетел прочь. Отчаянно матерясь, его отец ухитрился вырваться из лап Сули и перешел в контратаку, бестолково размахивая кулаками. Все кончилось тем, что Суля звезданул ему ногой в живот, а Комиссар добавил сцепленными в молот руками по затылку.

– Сейчас, - приговаривал водитель, которому никак не удавалось подняться с земли.
– Сейчас, гады, вы мне ответите.

А рядом суетился

его сынишка и горько плакал.

Не от боли. Оттого, что папка оказался вовсе не самым сильным на свете, а помочь ему в беде не было никакой возможности.

***

Р-рунг! Это негодующе взревел самосвал, и все разом повернулись к нему. В кабине, небрежно выставив локоть наружу, сидел тот самый мужчина из соседского дома, с которым Ваньке совсем не хотелось встречаться взглядом.

Самосвал еще раз предупредительно рявкнул, а потом из кабины донеслось:

– Прочь с дороги!

Работяги попятились, освобождая проезд, а охранники остались на месте.

– Ты, ковбой недоделанный!
– возмутился Комиссар.
– А ну вылазь! Без тебя разберемся.

Никакой реакции. Самосвал дернулся пару раз на месте и тяжело покатил прямо на охранников, вынудив обоих отпрянуть в стороны. Комиссар попытался пнуть ногой проплывающий мимо борт. Суля такой активности не проявил, завороженно наблюдая за маневрами самосвала, поднимающего на ходу кузов.

Уф-ф! Грузовик остановился. На мгновение груда кирпича зависла в неустойчивом равновесии, но вот сдвинулась, поехала вниз и с равнодушным грохотом обрушилась прямо на лакированную крышу иномарки, стоявшей во дворе. Легковая машина запоздало вздрогнула и тут же осела, наполовину погребенная под кучей кирпичей. Когда они выдавили лобовое стекло и шумно посыпались внутрь салона, Ванька с сожалением подумал, что теперь уже никогда не узнает, как называлась эта красивая заграничная машина с олимпийскими колечками на радиаторе.

– Забирай пацана и уезжай!
– велел водителю мужчина, спрыгнувший с подножки самосвала. По пояс голый, в стареньких джинсах, он даже не повернул головы, чтобы полюбоваться последствиями своей выходки.

Комиссар и Суля с топотом неслись на него. Мужчина невозмутимо поджидал их и лишь в самый последний момент слегка сместился влево. Это был почти незаметный шажок, но кулак Комиссара, вместо того, чтобы свернуть противнику челюсть, гулко впечатался в дверцу самосвала. Два стремительных удара, нанесенные мужчиной, смотрелись не так эффектно, но зато оба достигли цели. Сначала Комиссара согнуло пополам, а потом, наоборот, распрямило, да так резко, что его подбородок вздернулся выше колючей макушки.

Тут подоспел и Суля, которого увлекала вперед не столько отвага, сколько инерция, набранная грузным телом. Этому вообще хватило одного-единственного удара - такого короткого, что Ванька его даже не заметил. Суля напоролся лицом на невидимый сук.

Только голова запрокинулась да руки сокрушенно всплеснули в воздухе: батюшки! И вот он уже спешил на пятках в обратном направлении, а губы у него были красные, как будто парень вишни на ходу жевал или малину в рот запихивал пригоршнями.

Мужчина в джинсах вел себя так, словно не имел ни малейшего отношения к происходящему. Ни утирающихся охранников особым вниманием не баловал, ни водителя с мальчонкой, которые, позабыв поблагодарить, поспешно забрались в кабину самосвала Он прикуривал. И только покончив с этим важным занятием, произнес, обращаясь, наверное, к выпущенному в воздух дыму: