Чтение онлайн

И вот теперь этот матадор, который, судя по виду, совсем недавно сражался только с novillos [13] . Рафи не сводил с него глаз, ловя малейшее движение, едва заметное изменение выражения лица… Вот матадор снисходительно улыбнулся, когда к нему подбежали несколько мальчишек, что-то галдя, вот он весело подмигнул проходящей мимо девушке, вот чуть нахмурился, когда взгляд его скользнул по огороженному телегами кругу, где ему вскоре предстояло встретиться с быком. Обыкновенный человек из плоти и крови. Но для Рафи он был тем, кто прошел

неимоверно трудной дорогой и пересек черту, за которой обычная жизнь заканчивается, и начинается нечто совершенно иное. Притягательное и пугающее, наполненное надеждой и болью, радостью и страхом… Что-то абсолютно отличное от существования остальных людей. Со своим смыслом, своими законами и своим предназначением. Вот кем был этот еще совсем молодой человек, непринужденно прислонившийся к поставленной на бок телеге.

Представление вот-вот должно было начаться. Артисты закончили возиться со своим фургоном, превратив его в небольшую сцену. Люди подтянулись поближе и, вытягивая шеи, следили за последними приготовлениями бродячей труппы. Даже дети перестали носиться по площади сломя голову и уселись прямо на песок, поближе к сцене, вытаращив глазенки.

И тут Рафи сделал то, что собирался сделать после окончания боя. Он не без труда пробрался через толпу и подошел к матадору. Тот смотрел куда-то в сторону и не сразу заметил мальчика.

— Добрый день, — немного помявшись, сказал Рафи. Матадор обернулся. ….

— Здравствуй, — кивнул он.

Рафи смущенно молчал. Он не знал, с чего начать. Сказать хотелось так много, но мысли неожиданно спутались, и теперь он лихорадочно подыскивал какие-нибудь слова, чтобы хотя бы выйти из неловкого положения. Матадор выжидающе смотрел на него, без раздражения, но и без особого интереса. За свою недолгую карьеру он привык, что каждый раз к нему подходят такие вот мальчишки, которым хочется поближе поглазеть на живого матадора.

— Я хочу пожелать вам удачи сегодня. — Наконец нашелся Рафи.

— Ну что ж, спасибо, — усмехнулся матадор и снова заскользил рассеянным взглядом по толпе.

Рафи почувствовал себя дураком. Чего он ждал? Что этот совершенно незнакомый человек вдруг начнет расспрашивать сельского оборванца о его жизни? Или станет рассказывать о своей? Или сам предложит пойти к нему в ученики? Как бы не так! Мальчик хотел было тихонько отойти, но ноги словно приросли к полу. Он стоял, чувствуя себя до невозможности глупо, и теребил тесемку на рубашке. Матадор больше не обращал на него никакого внимания.

Сейчас он не казался мальчику каким-то необычным человеком. Обыкновенный самовлюбленный юнец, немногим старше самого Рафи. Над верхней губой пробивается пушок, который еще не скоро узнает бритву, на скуле красный прыщик, не очень-то свежая рубаха… Да и выше всего на полголовы. Ну, может, чуть-чуть побольше. Простой деревенский парень. Пройди он по улице, Рафи его даже не заметил бы. И чего он так заробел? Ведь даже со взрослыми мужчинами он разговаривал почти на равных… И те не вели себя с ним, как зазнавшиеся индюки. Рафи почувствовал, как кровь прилила к лицу. Он даже перестал слышать ровный гул толпы.

— Жарко

сегодня, — задумчиво проговорил он, так же небрежно, словно пародируя юношу, облокачиваясь о борт телеги.

Матадор бросил на него быстрый взгляд и ничего не ответил.

— Хорошо хоть ветер не сильный, — продолжил мальчик как ни в чем не бывало.

Эспада [14] кивнул, по-прежнему думая о чем-то своем.

— Хороший будет бык?

— Увидишь, — коротко ответил матадор.

— Желаю вам хорошего быка.

— Спасибо.

— Можно поговорить с вами после боя? У меня есть дело.

— Посмотрим. Бой еще не закончился. Нельзя загадывать наперед. Плохая примета.

— Простите. Не хотел быть невежливым… Но мне очень нужно с вами поговорить.

— Говори сейчас. Время еще есть. Они, — матадор кивнул на шута, прыгающего по сцене, — только начали.

— Сейчас не стоит… Чтобы не загадывать наперед, — серьезно сказал Рафи.

Матадор впервые внимательно посмотрел на мальчика

— Я догадываюсь, чего ты хочешь.

— Да? И что скажете? — Ничего не скажу.

— Почему? — Рафи почувствовал, как холодная волна разочарования накатывает на сердце.

— Я не знаю тебя, ты не знаешь меня. О чем разговаривать?

— Но все-таки…

— Поговори с фокусником. Он у нас за главного. Я ничего не решаю. Как он скажет, так и будет.

— Но вы не против? — встрепенулся мальчик.

— Мне все равно, — пожал плечами матадор.

— Спасибо.

— За что?

— За совет.

— А-а… Пожалуйста. Только не слишком рассчитывай. Не думаю, что он согласится взять тебя. Дела идут неважно. Зачем лишний рот?

— Все равно, спасибо. Удачи вам и хорошего быка.

Матадор кивнул. Он снова был в своих мыслях… на залитой солнцем арене, где близость смерти делает обычную жизнь такой призрачной и далекой.

Бой начался, когда солнце уже заметно отклонилось к западу. Тени удлинились, жара немного спала. Правда, усилился сухой ветер, но он был не сильной помехой. Все было готово к схватке. Люди стояли вплотную к составленным в круг телегам, причем задние постоянно напирали, чтобы лучше разглядеть, что происходит на арене. Из-за этого то здесь, то там время от времени раздавались сдавленные крики и ругательства, когда кого-нибудь слишком сильно прижимали к импровизированному ограждению.

На таких сельских корридах не было принято устраивать красочные шествия участников корриды. Никаких парадов, никакой показной красивости. Впрочем, и настоящих участников было всего двое — матадор и бык. Как такой компанией устроить торжественный выход? Поэтому все приветствие заключалось в том, что матадор делал круг по арене, ступая грациозно, с носка на пятку, как умеют ходить только тореро и танцоры фламенко.

Так было и в этот раз. Фокусник громко выкрикнул имя матадора, кличку быка и имя его хозяина. Рафи расслышал только имя матадора — его звали Рауль Маркес. Все остальное утонуло в крике толпы.