Чтение онлайн

Двуногими.

Они передвигались на двух опорах. Хотя «передвигались» — весьма громкое заявление. Скорее они шаркали. Коротенько, неровно переставляя ноги, будто разучились ходить. Отпечатки ступней были вытянутыми и узкими, без четкого разделения на пальцы, без ярко выраженного свода и той характерной вмятины, которую оставляли пятки.

Так что следы не человеческие, не орочьи, не эльфийские, не звериные и уж точно не следы каких-нибудь дворфов.

Нечто среднее. Нечто, что когда-то, возможно, имело нормальную стопу, но со временем или из-за каких-то иных причин

потеряло нормальную форму.

Ардан осторожно, не нажимая, провел пальцем по краю одной из отметин. Глина ощущалась холодной и липкой. В ней, прямо в отпечатке, он заметил тонкие, белесые волокна, похожие на корешки растений, только гораздо тоньше и расположенные слишком уж упорядоченно.

Он поднял голову и посмотрел дальше, вдоль ущелья. Следы уходили на север, в темноту между скалами. Много следов. Очень много. Десятки существ двигались в одном направлении, шаркая по глине и камню, оставляя за собой цепочки уродливых, бесформенных вмятин.

Залесский стоял в нескольких шагах позади и, очевидно, наблюдал за Ардом все это время, не вмешиваясь и не задавая вопросов. Но когда юноша поднялся и их взгляды встретились, начальник охотников уже все знал и сам.

Его живой глаз был прищурен, а на лице, обычно выражавшем столько же эмоций, сколько позволяла себе каменная стена, проступило выражение, которое Ард не ожидал увидеть у такого человека.

Страх.

— Немертвые, — произнес Залесский негромко.

Несколькими часами позднее

На вершине холма явно прибавилось народа. Помимо шестерых магов, включая Арда, и Залесского, сюда позвали еще нескольких охотников, включая девушку с повязкой, прикрывавшей все ниже носа. И, судя по тому, как она говорила и пила из стакана только через трубочку, на то имелась весьма своеобразная, связанная с ее образом жизни, причина.

Вообще, среди охотников редко встречались протезированные люди. Можно было бы предположить, что, учитывая всю опасность, все должно было обстоять в точности наоборот, но — это лишь ошибка обратной логики. Среди охотников действительно имелось самое значительное, после армии, число калек. Вот только никого из них на активной службе не встретишь. Все они уходили в отставку. Исключения составляли лишь такие, как Залесский со своим стеклянным глазом и девушка с отсутствующей частью нижней челюсти.

Ну а встретить пожилого охотника, все еще пребывающего на службе, и вовсе практически невозможно. А если и встретишь, то лучше бежать без оглядки, и неважно — маг это или кто-то еще. Увидеть старика на службе, в которой пенсия в тридцать два считалась запоздалой, — это значит обнаружить перед собой какого-то сказочного монстра.

— Довольно неожиданно, — один из охотников склонился над разложенной на походном столике картой. — Что здесь могут делать низшие немертвые?

— Отличный вопрос, Борс, — прогнусавила девушка. — Просто невероятно подходящий. Слушай, а может еще пообсуждаем, что появилось раньше? Твоя тупость или твоя мамашка?

Борс

низко, злым псом, зарычал и повернулся к девушке, но вмешался Залесский.

— Борс, Рита, если вы опять устроите здесь свои брачные игры, я пристрелю вас обоих. Понятно?

— Да, Драб, — нехотя отвернулся в сторону жилистый, сухой, как солонина, охотник.

— Ага, — только и ответила Рита и вернулась к своему напитку.

Глава охотников повернулся к третьему своему подчиненному, поднявшемуся на холм. Что удивительно, за спиной тот носил не винтовку, а самый настоящий лук. Черный, роговой, с массивной тетивой, которую простому человеку, а не Первородному, вряд ли бы удалось натянуть, не порвав попутно мышц спины.

— Матар, что скажешь?

Колчан у лучника, заблудившегося на страницах истории и опоздавшего на несколько веков, висел на бедре. Выглядел тот, надо сказать, современно. С ячейками под три десятка стрел, притянутый широкими ремнями, а вдоль груди шла перевязь с чем-то вроде револьверных «месяцев», только для этого самого колчана.

Да уж.

Охотники — странный народ.

— Когда здесь проезжала прошлая экспедиция? — голос у Матара слегка свистел, а в интонации угадывался весьма сильный Лазурный говор. — Или поставки на Станцию?

Чаз Наленский, все это время сидевший на ступенях дилижанса, отвлекся от собственных мыслей.

— Экспедиций не было уже почти полтора года, — ответил он. — А поставки зерна в город совершаются раз в три месяца. Вместе с ними поставляют и все остальное и, точно так же, забирают продукцию Станции.

— Значит, зазор — несколько месяцев, — кивнул Матар и потер свой острый, похожий на наконечник его же собственной стрелы, подбородок. — Драб, я согласен с Борсом. Это ведь не Периметр, чтобы здесь ледышки сами из земли поднимались. Кто-то их поднял.

Благодаря Ларандскому приключению, Ард начал немного разбираться в сленге охотников. «Периметром» они называли Мертвые Земли, а «ледышками», как несложно догадаться, — живых мертвецов. Почему именно ледышками? Банально из-за температуры плоти.

— Некромантия запрещена Аль’Зафирским пактом, — хором, включая Старшего Магистра Наленского, грохнула половина магов.

— А преступления запрещены кодексом Империи, — прохрипела Рита, — но что-то я не помню, чтобы у нас каторги и трудовые лагеря хотя бы сутки без новых гостей проводили. Драб, а ты уверен, что из ущелья не тянет патогеном глупости? А то я буквально чувствую, как тупею в обществе этих столичных господ.

Ардан был вынужден согласиться с резкой девушкой. Наличие бумаги, подписанной кем угодно, никак не изменяло законов мироздания. Как говорил профессор Конвелл — «все, что может произойти, рано или поздно произойдет». Правда, он имел в виду отладку инженерных систем и предупреждение ошибок с неполадками, но и в реальной жизни данный постулат тоже работал.

Наличие закона о запрете убийств нисколько не ограничивало, к примеру, того же Драбомира, чтобы прямо сейчас застрелить Борса с Ритой. Единственное, что сдерживало охотника, — его собственная воля.