Чтение онлайн

Продумав детали, Гор со всей серьезностью в лице, нарочито хмурясь, доложил царю в об успехах в Ласбарне и Адани, сообщил об опасениях и, наконец, подробно изложил суть ближайших задач. Увлекая, как кокетка в борделе, он разукрасил царю страшные картины потенциальных атак аданийцев и ласбарнцев в каком-нибудь не сильно далеком будущем — лет через пять-семь — с максимально важной при этом физиономией. Алай не будучи впечатлительным, всерьез проникся, особенно когда Гор сокрушенно добавил, что все ребята, кроме одного, которых он взял из столицы, к

сожалению, погибли, а единственный выживший бедолага, был так тяжело ранен, что Тиглат не выдержал и внял мольбе о последней милости. Ну еще бы! — заявлял Стальной царь. Как иначе! Раз уж пришлось стравливать приграничье двух стран.

Ну еще бы! — думал Гор, понимая, что другой байки о пропаже орсовских офицеров, получивших свои звания командиров от Змея за время его приближенности к власти, толком и не придумаешь.

Алай покрутил браслеты на запястьях, потер подбородок и обещал подумать. Гору большего не требовалось: пока Алай тратит время на то, что считает важным, Тиглат может спокойно, не озираясь по сторонам, переловить царских шпионов в стране с помощью командиров над новобранцами, разбросанных по стране, как вездесущая рыболовецкая сеть.

Нет ничего лучше противника, увлеченного собственным делом, когда это дело — не ты сам.

Тан Черного дома прибыл неожиданно. О его приближении никак не сообщали — ни огнями, ни еще какими донесениями, из чего Бансабира позднее заключила, что проводник Маатхаса наверняка пересекся с Юдейром или кем-то из его подручных, и тот попросту провел Аймара тайными тропами, которых сама она не знала.

Прибыл не один. Чтобы вызволить будущую супругу он привел с собой самый отборный отряд бойцов числом почти в две сотни.

— Танша отбыла на мыс, — сообщил Бугут, кланяясь новоприбывшему гостю. — Мата, его жена, сидевшая рядом, едва увидела тана, нервно вздрогнула, поджавшись. Что за мужчины окружают Мать лагерей?! Один страшнее другого.

— Я пошлю весть вперед, — продолжал Бугут. — Чтобы если что, выезжала вам навстречу.

Аймар, не слушая, сорвался тут же. Чтобы экономить время, сменил лошадей, взяв низкорослых, коренастых, как тот же Бугут. С собой прихватил только Атти, остальных оставил на попечение хозяев замка. Бугут дал сигнал огнем через дозорные башни, чтобы танша успела встретить Дайхатта наверняка.

— Бану! — взведенный, как пружина, Дайхатт спешился и рванул к ней, когда Бансабира, в очередной раз подставив нежную кожу нещадному северному ветру, вглядывалась в синеву моря и неба, не вполне способная отличить, где одна перетекает в другую.

Женщина вздрогнула, оборачиваясь: порывы ледяного ветра скрадывали все звуки, и она не была уверена, что этот ей не почудился.

— Аймар, — она выглядела по-настоящему удивленной. Из охраны при ней был только Раду — серьезный, молчаливый и как никогда гордый собой.

— Что с тобой? Ты здорова? Цела? Этот выродок Этер действительно выдавил тебя из родного чертога?!

Он

схватил таншу за плечи, не сумев обхватить из-за толстых слоев утепленной мехом одежды и таких же перчаток. Да, это, похоже, будет труднее, чем она ждала. Он уже считает, что их брак решен. Плохо.

— Тану Яввуз, — почтительно поклонился Атти, на что женщина отозвалась лишь едва уловимым взглядом.

— Тан Дайхатт, — Бану, чуть извернув руку, положила ладонь поверх мужского предплечья, все еще удерживаемая таном. Заглянула глубоко в глаза, будто убеждая: наедине.

Дайхатт был взвинчен. Он напряженно вглядывался в лицо Бансабиры, с трудом сглатывал слюну от напряжения, но все же кивнул.

— Раду, составь компанию Атти. Прогуляйтесь, нам надо обсудить кое-то.

Как только помощники ретировались, нехотя и немногословно знакомясь, Бансабира чуть отступила от тана.

— Что стряслось, Бану?! — не унимался тан. — Где этот ублюдок Этер? В твоем чертоге? Значит, правда?! Он фактически выставил тебя за дверь?! — встрепенулся безумно, до горячки в глазах.

— Скорее, я его, — шепнула женщина, стараясь остудить собеседника и собираясь с мыслями. Дайхатт разъярился еще сильнее, будто именно этот ответ только и ожидал услышать.

— Да как он посмел, ничтож…. Что? — осознав услышанное, Аймар прекратил активно и угрожающе жестикулировать. — Вы его выгнали или Маатхас?

— Я.

Аймар расцвел, как июньский ирис.

— И Маатхаса я тоже выгнала, — добавила Бансабира, и Аймар засиял, как полярная звезда.

— Ох, Бану! — счастью мужчины не было предела. — Я знал! — он поймал её руки, закутанные в утеплённые кожаные перчатки, чуть встряхнул, проклиная рвущий северный ветер. — Только объясни, зачем ты меня сюда приволокла?

— Чего? — Бансабира чуть наклонилась к мужчине, чтобы расслышать лучше.

— Зачем ты устроила это откровение здесь? Разве в чертоге было бы не лучше? Тут же неимоверный холод! У нас зимой не бывает и в половину так, как здесь в сентябре!

Бансабира, не удержавшись, высвободила ладони и хихикнула в кулак. Тан был одет несколько легче, чем она сама, видать, попросту за неимением каких-то более теплых предметов одежды.

— В местных реках, возле чертога Бугута, еще недавно нерестилась горбуша. Когда она снова выходит в море, всегда начинается похолодание, и, как ни посмотри, — со знанием дела закончила танша, — к ноябрю здесь действительно плевок застывает, не долетая до земли.

Аймар засмеялся:

— Пробовала?

— Как только приехала сюда впервые, — улыбнулась в ответ Бану.

— Тебе совершенно точно надо на юг, — тоном знатока резюмировал Аймар, оглядывая горные гряды. — Там солнечно…

— Тут тоже.

— … и тепло.

— Там раману Тахивран, и это уже достаточный повод не любить юг.

— Но ведь и я тоже там, — двусмысленно оскалился Дайхатт и снова шагнул навстречу женщине.

— А здесь дышится по-другому, — проигнорировала его Бану.