Чтение онлайн

Говорил он четко, по-военному, и уложился в пять минут. Царь не любил долгих докладов.

– Однако! – воскликнул министр внутренних дел, когда генерал смолк. – С десятью солдатами отстоять разрушенный артиллерией укрепленный пункт? Это правда, Николай Петрович?

– Вы забыли про пулеметы, Александр Александрович, – усмехнулся военный министр. – Их у Кошкина было пять. А еще опытная команда, умеющая с ними обращаться. Кошкин изобрел эти пулеметы, сделав их на Тульском оружейном заводе в рамках конкурса, объявленного военным министерством, В Гродно привез для испытания в войсках. Излишне говорить, что он знал их до последнего

винтика.

– Из пулеметов невозможно привести к молчанию пушки, – покачал головой министр внутренних дел.

– У Кошкина имелся новейший бомбомет, сделанный на Тульском заводе, – сказал военный министр. – Конструкции капитанов Рогова и Куликова. Тоже сделан в рамках конкурса. Поскольку Кошкин имел отношение к разработке бомбомета, офицеры попросили испытать его при случае. И такой представился. Понеся потери в орудийной прислуге, немцы утащили пушки.

– А германский маг? – не успокоился министр внутренних дел. – Как удалось его убить? Они ж неуязвимы.

– Не совсем так, – сказал начальник Главного штаба. – Даже сильный маг не выдержит длительного обстрела из пулемета. Хотя Кошкин застрелил его из револьвера. Этот маг, – генерал заглянул в лежащие перед ним бумаги, – барон фон Шпонек из Особого полка кайзера. Имел чин гауптмана. Выдавал себя за парламентера, но приблизившись к позициям батальона, стал бросать огненные шары. Кошкин улучил момент и выстрелил, благо находился рядом.

– У вас все, Николай Петрович? – спросил царь.

– Вкратце – да, – кивнул генерал. – Если вдруг потребуют подробностей, то они имеются. Фотографии поля боя с трупами германцев, показания пленных. Перечень захваченных трофеев.

– Сергей Дмитриевич? – Георгий посмотрел на министра иностранных дел.

– Вызванный мной для объяснений посол Германской империи фон Пурталес в ответ на предъявленные ему претензии, – начал министр, – заявил, что случившийся инцидент произошел по вине командира стоявшего на границе германского полка фон Притвица. Дескать, тот сошел с ума и в помрачении отдал приказ атаковать русские позиции. Осознав, что натворил, фон Притвиц застрелился.

– Это так, – подтвердил начальник Главного штаба. – Но мои агенты донесли, что фон Притвица похоронили, как героя, с воинскими почестями. Кайзер Вильгельм выразил соболезнование его семье.

– Посол сказал, что правительство Германской империи сожалеет о случившемся инциденте и приносит извинения, – завершил доклад министр иностранных дел.

– Это все? – ноздри царя затрепетали. – Погибли русские офицеры и солдаты, а они – лишь извинения? В Берлине, что, не понимают: это казус белли[1]?

– Мы не готовы воевать, Ваше Императорское Величество, – поспешил военный министр. – Перевооружение армии не завершено. Нужно еще пару лет.

– Германцы тоже не готовы, – сказал начальник Главного штаба. – Агенты мне доносят, что в Рейхсверу не достает оружия и боеприпасов. Их промышленности – необходимых материалов. К войне нужно накопить стратегический запас, ведь в случае ее начала британский флот перекроет Германии пути доставки. Да и воевать ей придется на два фронта: против нас и Франции с Британией.

– Если союзники выполнят обязательства, – заметил военный министр.

– Они сами рвутся в бой, – сказал министр иностранных дел. – Германия хочет передела колоний, а они, почитай все у союзников. Может, провести с ними консультации, Ваше Императорское Величество?

Обсудить инцидент, попросить содействия?

– Пожалуй, – согласился царь. – Только сделайте это громко, напоказ. Сомневаюсь, что союзники помогут, но сам факт такого разговора должен привести Вильгельма в чувство. Отзовите из Берлина нашего посла, а германского вышлите. Нужно дать понять кайзеру, что шутить не собираемся.

– Разрешите, Ваше Императорское Величество? – спросил министр внутренних дел.

– Слушаю, Александр Александрович, – кивнул царь.

– Предлагаю распубликовать эту историю в газетах, – предложил министр. – Сообщить о подлом нападении германцев, рассказать, как десять русских солдат во главе с подпоручиком остановили полк неприятеля. Достойно наградить героев. Не ошибусь, если в городах России начнутся манифестации с требованием наказать виновных. Мы получим патриотический подъем общества и напугаем Германию.

– Манифестации… – сморщился царь.

Министры опустили взгляды. Со времени разгрома в январе 1905-го шествия рабочих и мещан к Зимнему, где особо порезвились Осененные, Георгий не любил народных сборищ. Тогда ему пришлось даже извиниться – настолько буйно полыхнуло после этого в России. Царь издал манифест о гражданских свободах и учредил Думу – все это приглушило разгоревшийся пожар. Но испытанного унижения Георгий не забыл.

– Одно дело – манифестация супротив власти, – не смутившись, сказал министр внутренних дел, – а другое – за нее. С просьбой самодержцу строго наказать зарвавшихся германцев.

– Ладно, – согласился царь. – Только без погромов и бесчинств. Среди моих поданных много немцев. Не хочу, чтобы пострадали.

– Приглядим, – пообещал министр.

– О наградах отличившимся, – задумался Георгий. – Полагаю Кошкин заслужил Георгия четвертой степени. Нижние чины, воевавшие под его началом, Георгиевские кресты. Подавайте представление, Владимир Александрович! – посмотрел он на военного министра.

– Сделаю, – кивнул министр. – Ходатайствую и за подпоручика Самойлова. Будучи раненым, прискакал в Гродно, дабы сообщить о нападении, что позволило командованию корпуса своевременно перебросить полк казаков под Дубки. Подпоручик сделал это, истекая кровью. В приемной командира корпуса потерял сознание. В настоящее время пребывает в лазарете. Поправляться будет долго.

– Орден Анны четвертой степени, – сказал царь. – И еще повысим в чине обоих офицеров. А то стыдно слышать: воюют подпоручики. Где, спрашивается, офицеры выше рангом? Самойлова произвести в поручики, Кошкина… – он задумался. – В штабс-капитаны.

– Офицером Кошкин стал менее месяца тому, – заметил начальник Главного штаба. – Не поймут. Он не из родовых.

– Что с того? – пожал плечами царь. Он не любил, когда ему перечили. – Будут недовольные? Пускай также отличатся! С отделением солдат остановят наступление полка, собьют шар противника, подавят батарею неприятеля, расстреляют эскадрон гусар. Да еще убьют мага. Стыдно слушать, господа! Столько средств потрачено на армию! Но, когда пришла беда, Отчизну защитил техник, едва примеривший мундир. Кстати, Владимир Александрович! Кошкина и его солдат отправить в Тулу. Нечего им делать на границе. Пусть Брусилов сам справляется. Прикажите начальнику завода назначить Кошкина инженером. В России на инженеров выучилось много, а оружие изобретают техники. Этот пулемет действительно хорош?