Чтение онлайн

– У меня изредка бывает такое состояние, увижу что-то особенное и начинаю быстро рисовать, даже не глядя на бумагу. Потом смотрю - помарка какая-то, штрих неосторожный, и это переносится в жизнь. В прошлый раз я нечаянно чиркнул по фюзеляжу истребителя, и самолет рухнул за городом, в этот раз мазнул карандашом по стене Казанского собора - он взорвался.

– Чепуха!
– заявил Дима.
– Как черточки на бумаге могут влиять на предметы? Это просто рисунок, вбил себе в голову невесть что!

– Не скажи. На площади перед храмом моей работой даже заинтересовался один тип, хотел

купить... правда, странный он был какой-то.

– Ага, ты сейчас тоже странный, вот вы и нашли друг друга! Может, пивка? Пиво с утра не только вредно, но и полезно.

Артема передернуло.

– Пойду лучше умоюсь и зубы почищу.

Так совпало, что одновременно с Артемом ванна потребовалась и вставшей Наташе. Они умывались до тех пор, пока в дверь не забарабанила Венера, требуя отдать подругу, на что Артем резонно заметил, что с похмелья у мужчин либидо повышено, и он с этим ничего поделать не может, а вот Наташа вполне даже может, чем сейчас и занимается. В итоге девушек отправили в институт на такси, хотя на первую "пару" они все равно опоздали.

Друзья вернулись на кухню, где Дима продолжил дегустировать пиво, аппетитно причмокивая и закатывая глаза. Артем уже почти сдался, когда в прихожей раздалась трель звонка.

– Кто там?
– подойдя к двери, задал сакраментальный вопрос Дима.

– Департамент полиции, майор Смолин. Мне нужно поговорить с Артемом Любимовым.

Друзья в изумлении уставились друг на друга.

* * *

Смолин подождал минуту, пока в квартире справятся со вполне понятным замешательством, и вновь нажал на кнопку, показывая в глазок удостоверение. Щелкнул замок, дверь отворилась.

– Входите, - сказал юноша с красными глазами и пивным амбре.

Майор прошел на кухню, ненароком заглянув по дороге в обе комнаты, и устроился на предложенном стуле. Да, молодые люди вчера что-то праздновали, видимо, защиту дипломного проекта. Вид у обоих изможденный, впустивший его хозяин квартиры выглядит чуть веселее - ага, вот и знакомый нектар в кружке, - а второй чем-то обеспокоен, взгляд виноватый. Длинные волосы зачесаны назад, влажные, с утра душ принял, молодец. Сложен хорошо, темно-карие глаза с вкраплениями серебристых звездочек, щеки чуть впалые от студенческой жизни, нос с маленькой горбинкой и острым кончиком - примерно так Павел и представлял художника. Лицо броское, смуглое - такой типаж любят использовать в рекламе продвинутых одеколонов и молодежной одежды. От девушек точно отбоя нет.

Майор решил прервать затянувшуюся паузу:

– Ну что, давайте знакомиться? Меня зовут Павел Аркадьевич. Вы, я так предполагаю, Дмитрий Нестеров, а вы - Артем Любимов.

– Сразу видно, из полиции, - хмыкнул Артем.
– О чем вы хотели со мной поговорить?

– Быка за рога?
– усмехнулся Смолин.
– Что ж, не буду испытывать ваше терпение. Предупреждаю, это не допрос, а частная беседа. Вы вольны не отвечать, но если мне покажется, что вы хотите что-либо утаить, разговаривать придется в другом месте.

– Хорошенькое начало!
– заявил Нестеров.
– Скажите хотя бы, в чем нас обвиняют?

– Вас, Дмитрий, ни в чем, кроме чрезмерного употребления пива, - сказал, улыбнувшись,

Смолин.
– Ну, а вашего друга и подавно все характеризуют с лучшей стороны. Так что, поговорим?

– Спрашивайте, - разрешил Любимов.

– Вчера неизвестными взорван Казанский собор, - закинул удочку майор и по сузившимся зрачкам юноши понял, что попал в точку.
– Вы что-нибудь знаете об этом?

– Только то, что по телику передавали, - твердо сказал Артем, но от Смолина не укрылась быстрота ответа.

– Недавно вы рисовали этот храм, буквально за три дня до трагедии, - напомнил он.

– А, понятно, откуда ноги растут. Вы общались с Чижовым?

– Да, это мой давний друг. Кроме того, я разговаривал с вахтером общежития, где вы проживали - у человека, замечу, отличная память, а также пообщался с комендантом Серафимой Александровной - довольно таки скользкой особой.

– Студенты называют ее "жабой", - улыбнулся Артем.

Напряжение на кухне несколько спало.

– В общем-то, меня заинтересовали даже не вы, а изображенный на рисунке мужчина, - с этими словами Смолин достал папку и указал на человека в черном плаще.

– Его зовут Клод Вобер, - сказал Артем с видимым облегчением.

* * *

Любимов подробно рассказал о встрече на площади, умолчав лишь про некоторые странности: неподвижную одежду мужчины и его размытый облик. В конце концов, это могло ему привидеться, ведь ветер дул такой, что из глаз выступали слезы, а ненормальным Артем показаться не хотел.

– Замечательно!
– воскликнул майор.
– Он искусно вызнал, где вы учитесь, назвал свое имя, значит, собирается встретиться с вами еще раз. У меня огромная просьба - если вы вновь увидите этого человека, немедленно сообщите мне. У вас есть сотовый телефон? Я так и думал, сам когда-то был бедным студентом. Вот, возьмите, специально захватил. Карта проплачена на час разговоров, зарядка в комплекте, мой номер забит в книжку, так что связаться со мной вы сможете без проблем. Берите, не смущайтесь, это не подарок, а служебная необходимость. Хотя, если вы поможете мне найти этого Вобера - разрешаю оставить телефон себе.

Артем крутил в руках серебристый смартфон и не знал, что сказать. Его элементарно подкупали, но что плохого, если он наведет полицию на Вобера? Смолин произвел на Артема приятное впечатление - говоря, смотрит в глаза, не суетится, спокоен и собран, сразу видно - профессионал. А вдруг Вобер действительно как-то причастен к теракту? Он же хотел выкупить у Артема рисунок со своим портретом и мог бы, наверное, просто отнять, если бы не люди вокруг!

– Подарите мне надежду, - просто сказал Смолин.

– Хорошо, я позвоню вам, - согласился Любимов.

– Рад, что мы поняли друг друга. Больше ничего не хотите рассказать?

– Нет, - выдавил Артем после короткой паузы.

– Что ж, не буду вас задерживать. Всего доброго, господа студенты!

Нестеров проводил майора до двери, стараясь дышать в сторонку. Выйдя из лифта, Смолин позвонил на базу.

– Лана, сигнал есть? Хорошо, переведи на машину. И пришли патрульный экипаж в гражданском исполнении на Лиговский, сорок пять.