Мастер
Шрифт:
— Моя дочь очень упряма, Торет.
— Вот я и предупреждаю вас об этом особо, Ваше превосходительство. И настоятельно советую вам объявить ей о судьбе Адамовича нечто такое, что не заставит её сорваться. И сообщить ей следует после того, как все произойдет. А лучше вам выдать её замуж и побыстрее…
— Капитан, не пора ли узнать, когда же нас выпустят из этого карантина? — Галино был вне себя.
Феликс оторвался от монитора.
— Что?
— Ты совсем сойдешь с ума от проектов новых кораблей, капитан. Я говорю, о том, когда
— А ты сам не можешь спросить? Я уже тебе не капитан, Галино. "Немезиды" больше нет, ты забыл?
— Я спрашивал, но охранники игнорировали мой вопрос. Мы здесь, словно в тюрьме. Никаких связей с внешним миром.
— Но это нормально, Галино. Мы же прошли такие испытания и посвящены в такие дела, что правительство обязано было посадить нас на карантин. Это стандартная процедура, — спокойно проговорил Адамович.
— Хорошо, но почему такая охрана? При карантинной зоне обычно всего два надзирателя и три санитара с врачом. А здесь целый отряд громил из спецназа.
— Я тоже обратил на это внимание, но ответа у меня нет.
— Ох, и не нравится мне это, Феликс! Страшно не нравится. Мое сердце чует недоброе.
— Да что может быть недоброго, Галино? Мы ведь герои. Мы спасли сотни и тысячи людей от гибели. Мы спасти Бейд! За такое не наказывают.
— Твои слова да богу в уши, — Галино ушел.
Адамович хотел вернуться к прерванной работе, но штурман растревожил его не на шутку. Он сам давно понял, что, нечто пошло совсем не так, как они ожидали. Этот карантин действительно больше напоминал тюремное заключение. И длился он уже вдвое больше стандартного карантина, и отпускать их явно не собирались.
— Тризен! — позвал он. — Тризен! Подойдите, пожалуйста ко мне!
— Да, капитан! — из одной из комнат вышел инженер.
— Мне нужен совет по поводу формы корабля. Смотрите! — он указал на монитор и нижнюю часть чертежа.
Феликс понимал, что каждое их слово может прослушиваться, и начертил прямо на мониторе маркером:
"Не подавайте вида, что мы говорим не о новом корабле. Вы можете проникнуть отсюда в базу данных карантинной зоны?"
— Да, капитан. Этот корпус неплохой. Но вот здесь есть одна маленькая ошибочка.
— Расскажите подробнее. Лично я не вижу, — капитан намеренно склонился над монитором, будто пытался что-то разглядеть.
— Я немного посижу и выправлю проектные чертежи и позову вас. Тогда вы все поймете.
— Отлично. Я подожду.
Через несколько минут Тризен подозвал капитана.
— Смотрите. Если немного изменить конфигурацию корпуса вот в этой части, то конструкция станет много компактней и экономней.
На мониторе было написано:
"Кодировка необычайно проста, но если выйти в систему, то это сразу же будет обнаружено. Мне необходимо время для создания программы-шпиона. На примитивном уровне, конечно. Но в данном случае и такая сработает".
— А как долго вы станете менять настойки из-за этих изменений в
— Часов не меньше шести-семи. Могу приступить сейчас же, — ответил инженер.
— Сделайте одолжение, Тризен.
Адамович отошел от него со скучающим и почти безразличным видом…
Командир спецподразделения космического десанта майор Норинг, был прикомандирован к карантинной зоне и получил приказ никого не выпускать и не впускать. То есть полностью обрезать контакты сидящих там людей с внешним миром.
Для технического контроля у майора были два специалиста — мутанты-телепаты с бледно-зеленой кожей Виз и Чила.
Телепатические способности всегда привлекали человечество, и ради них когда-то в древности проводили массу экспериментов, в большинстве своем неудачных. В конце концов, какой-то группе ученых, уже в эпоху освоения космического пространства, удалось сообразить, что следует искать не мифологический ген, ответственный за эту способность, а создать условия, при которых развитие телепатического таланта будет единственно важным для выживания.
Для этого они подыскали заброшенную планетку, вращавшуюся вдалеке от красноватого светила, когда-то превратившего почти всю свою систему в плотную завесу космической пыли, оборудовали там исследовательский центр и стали ждать результатов.
Через несколько поколений на свет появились личности, вроде Чилы и Виза. Сумеречное освещение на родной планете обеспечило им бледный "загар" с вкраплениями микроскопических зеленых водорослей. Возможность телепатического контакта усиливалась за счет энергии, получаемой мутантами от своих микросимбионтов.
В результате они научились читать мысленные узоры с той же легкостью, как растения улавливают потоки светового излучения, поворачиваясь вслед за ним в течение дня: чем более отчетливая мысль посещала человека, тем легче она воспринималась мутантами.
В итоге грандиозный эксперимент всё-таки окончился провалом, так как подопытные мутанты разгромили исследовательский центр и рассеялись по различным планетам Галактики. Потеряв родину вместе с ее необычными условиями, эти телепаты постепенно стали утрачивать и свои способности, всё еще не закрепившиеся на генетическом уровне.
— Майор, — Чила указала трехпалой рукой с длинными пальцами на монитор камер слежения. — Изменение обстановки.
— Что там случилось? — Норинг подошел к Чиле.
— Они заподозрили неладное.
— С чего ты это взяла? Их штурман давно проявляет нетерпение и ведет себя неадекватно. Меня эта ситуация уже не удивляет.
— Да, но на этот раз, его сомнения затронули и капитана Адамовича. Смотрите!
Она прокрутила запись, и майор прослушал разговор Тризена с Адамовичем.
— Ну и что? Обсуждают корпус нового корабля. Что здесь такого? Я не вижу ничего подозрительного. Сопливое нытье штурмана совсем не затронуло капитана, — сказал майор Норинг.