Чтение онлайн

– Красивый политический жест. Эстляндцы знают, что Назаров женат на их соотечественнице и перешел в лютеранство. Мы даем ему дворянство – поклон в их сторону – и обретем их безусловную поддержку. Господин фельдмаршал, не согласитесь ли вы провести церемонию?

– Ох, надоели мне эти ваши политические игрища, – буркнул Вайсберг. – Лучше бы фуражом занялись. Если надо, проведу.

На следующий день все командование восставшей армии (оно же и новообразованное правительство) явилось к месту расположения Эстляндского полка. Собственно, полком его можно было

назвать весьма условно: чуть больше пяти сотен эстонских парней, сыновей торговцев и крестьян, наскоро обученных и вооруженных вразнобой пиками, саблями и алебардами, в основном взятыми из трофейного склада армии Вайсберга. Огнестрельного оружия в полку не было – в армиях того времени на него еще смотрели, как на сложную технику, которую нельзя доверять непрофессионалам, и поэтому подобные ополчения вооружали исключительно холодным. Толку от ополченцев было немного, но задержать продвижение противника или даже разгромить его (при наличии эдак трехкратного численного перевеса) они могли.

Пока Макторг произносил перед солдатами патетическую речь, капитан, переведенный в подчинение Петра, подошел к своему новому начальнику и тихо произнес по-немецки:

– Ну и сброд, господин полковник.

– Они хотят сражаться, – так же негромко и на том же языке отозвался Петр.

– Кроме желания надо еще умение.

– Опытный солдат, не желающий сражаться, сбежит с поля боя, а эти останутся, – парировал Петр.

– Надеюсь.

– Надеяться буду я. А вы должны сделать из них солдат.

– Времени мало, – уже спокойнее произнес капитан. – Но постараюсь.

– И каким же образом?

– Для начала посмотрим, кто на что способен, – деловито начал капитан. – Перераспределим оружие, чтобы каждому было сподручнее. Сформируем отдельные отряды, вооруженные пиками, алебардами и саблями. Отработаем их взаимодействие в строю и научим, как действовать против пехоты и кавалерии. Вот пока и все.

– Отлично, – улыбнулся Петр. – Рад, что в моем полку столь опытный офицер. Добейтесь, чтобы от них был толк на поле боя, а я сделаю так, чтобы они не побежали, завидев врага.

– Непросто, если полк набран из торгашей, – криво усмехнулся капитан.

– Они эстонцы, которые хотят драться за свою свободу, – отозвался Петр. – Если мы покажем, что уважаем их самих и их родину, они нас не предадут.

– Плохо я в это верю, – усомнился капитан. Петр не успел ответить – Макторг вызвал его для представления солдатам. Петр вышел вперед. Когда он преклонил колено, а фельдмаршал Вайсберг, положив клинок меча ему на плечо, произвел его в рыцари, воздух огласился радостными криками эстонцев.

Через двенадцать дней обе армии сошлись в поле неподалеку от маленького городка Ямбург.

Одной командовал царь Василий; состояла она не только из северороссов, но и включала большие отряды кавалерии и пехоты, присланные из Москвы Иваном Грозным. Главной ударной силой являлись опричные части, как московские, так и петербургские.

Противостоящее войско являло собой дикое смешение народов. Основной костяк ее составляла армия фельдмаршала Вайсберга, и без того сформированная наполовину из ингерманландских немцев, наполовину из русских жителей Северороссии. Особый колорит воинству придавало присутствие литовского пехотного полка, польского конного отряда и Эстляндского полка.

Хотя по численности армии были практически равны, а фельдмаршальская артиллерия превосходила царскую, Василий был уверен

в победе. Утром, когда развеялся предрассветный туман, он вгляделся в стоящие ровными рядами войска противника и бросил стоящему рядом с ним московскому советнику, полковнику Белых:

– Стоят как на параде. Интересно, рубятся так же?

– Это части, прошедшие через много битв, – отозвался тот. – Серьезный противник.

– Мои ребята тоже не слабы, – гордо ответил царь.

– Да, но не имеют такого боевого опыта. Я в последний раз предлагаю вам отступить в Ямбург и запереться в тамошней крепости. Пусть они для начала пообломают зубы при штурме.

– Чушь, – скривился Василий. – Я, самодержавный царь, буду прятаться в крепости от каких-то изменников?

– Это, ваше величество, война. И у нее свои законы – независимо от того, кто законный правитель, а кто нет.

– Разве твои воины слабы? Разве мои опричники не верны?

– Со мной пришли опытные бойцы, – спокойно ответил полковник. – Но если мы последуем вашему плану и пошлем их на пушки, картечь выкосит большую часть еще на подступах, независимо от того, прошли они через сотню битв или являются малоопытными юнцами. Вы посылаете нас на верную гибель.

– Долг солдата – умирать, – с пафосом изрек царь.

– Долг солдата – побеждать и убивать противника, – парировал полковник. – Умирать должны враги. Мертвый солдат – плохой солдат.

– Полковник, – жестко произнес царь, – вы подчинены мне и будете выполнять мои приказы. Ступайте и атакуйте батарею на левом фланге противника.

– Слушаюсь, – отрапортовал полковник и заспешил вниз с холма.

“Идиот! – думал бывший капитан спецназа, спеша к своему полку. – Недоносок, кретин! Из-за своей гордыни посылает на верную смерть стольких ребят! Отличных бойцов. Будем сейчас маршировать под картечью. Времена меняются, но ничего не меняют. И у нас приходилось пренебрегать указаниями генералов, чтобы выполнить их же распоряжения, и здесь… Но сейчас разбираться не будут. Не выполнил приказа – плохой служака. Голову с плеч. Ладно, раз уж на службе, будем выполнять приказ, как всегда”.

Битва шла уже три часа. Полк, которым командовал Петр, прикрывал левофланговую батарею. В первый же час наскоро сооруженный редут подвергся атаке пехоты противника. Петр с ужасом наблюдал, как картечь косит вражеских солдат, как ряды вновь смыкаются и продолжают размеренное продвижение вперед… До следующего залпа.

Густые клубы порохового дыма летели над полем, закрывая обзор, и понять, что происходит вокруг, было очень сложно. Откуда-то несся конский топот, откуда-то доносились ружейная пальба и артиллерийская канонада. Рев орудий прикрываемой батареи отнимал последнюю возможность сориентироваться.

Наконец пехоте противника удалось дорваться до редута. Закипела рукопашная. Поначалу тактика, предложенная капитаном-гвардейцем, сработала прекрасно: пикинерам почти четверть часа удалось держать противника на дистанции; потом строй смешался, и вперед выступили лучшие фехтовальщики с саблями в руках. К сожалению, эстонцы – большей частью крестьяне и торговцы – не могли противостоять обученным воинам. Вскоре Петр заметил, что сколько-нибудь приличные шансы они имеют, только выходя вдвоем или даже втроем против одного нападающего. Увы, противник обладал численным превосходством и оттеснил эстонцев к орудиям. Потом нападающие оседлали пушки. Батарея замолчала. И все же его полк отступал, редел, но в бегство не ударился никто.